Адаптация

– Мы разными способами зарабатываем, почему бы не этим?

Парфен всё это время молча и сосредоточено смотрел мне в лицо. Я думала, он отругает меня за плохое поведение или вообще скажет хоть что-нибудь такое, отчего мой стыд увеличиться в геометрической прогрессии, и станет ещё больше, хотя куда уж больше? - но Парфен молчал.

- То есть вы прицепились не потому, что на моём борту адаптантка, которая не подлежит защите Союза? – промурлыкал Злодей.

Парфен резко вздохнул, а вернувшийся Белок положил ему руку на плечо и крепко сжал.

Голос наследника, однако, не изменился.

- Кроме Союза существует ещё масса других защитников.

- На ней ни одной татуировки, - хмыкнул Злодей. – Никакой суд не примет вашу сторону, потому что она чиста. По закону прав я. И что вы на это скажете?

Мне почему-то так сильно захотелось прикоснуться к Парфену, что я протянула руку к экрану. Она мягко погрузилась в свет, и его футболка отражалась теперь на моих пальцах. Спустя пару секунд он поднял руку и тоже протянул ко мне.

Наши пальцы встретились, я видела, что прикасаюсь к нему, но ничего не чувствовала. Такое жуткое разочарование накатило, что захотелось расплакаться. Если бы не Злодей, я бы уже рыдала, но к счастью, его язвительный тон не давал окончательно расклеиться.

Парфен выглядел таким сосредоточенным, будто был уверен, что силой мысли может заставить экран нас соединить, и тогда можно будет прикоснуться ко мне на самом деле.

- Ты знаешь наши условия, - отрезал Белок, отводя от наших рук глаза, и снова пропал.

- Знаю.

Судя по голосу, Злодей тоже растерял часть оптимизма, поэтому подошел ко мне и заглянул в экран.

- Хватит молчать, кисеец. Говори, а то отключу.

Парфен облизнулся – язык медленно скользнул по нижней губе, и мне захотелось потрогать его губы.

Злодей молча оторвал мою руку от экрана и опустил вниз, на колени.

- Послушай меня, - заговорил Парфен, не мигая, смотрел мне в глаза, как будто хотел сказать больше, чем мог.

- Послушай, Айка, – медленно, словно преодолевая давление извне, продолжал он. – Я тебя не оставлю. – Потом он передохнул, будто поднял огромный вес, а не всего лишь сказал несколько слов. – Верь мне.

Я заворожено кивнула.

Надо же, как странно играет с нами судьба. Единственный мой шанс на спасение – кисеец, за которого в своё время я не стала бороться. Ради которого не захотела зубрить семнадцать томов этикета.