Адаптация

– Король выполз на сцену и будет говорить речь.

И правда, небольшой подиум быстро заполнялся главными персонажами вечера: важнейшими гостями и несколькими представителями разных рас, из числа которых вперёд выступил дородный папа Хиромэ, укутанный в многослойные цветные одеяния, благодаря чему он напоминал плотно намотанную катушку ниток. Его узкая бородка выделялась белым штрихом, как и белки глаз, а остальное лицо оставалось как будто в тени.

- Уважаемые гости! – начал он, маня кого-то стоящего сбоку пальцем. На призыв подошел Белок, который, судя по лицу, удивительным образом испытывал от происходящего восторг.

Потом последовала речь минут на десять, где кисейцев благодарили, вольнодумцев костерили, множество раз повторили, что все счастливы и всё прекрасно, благодаря, опять же, кисейцам, не бросившим беззащитную деву в беде. Про денежное вознаграждение ни слова, что тоже понятно. Не устраивать же торговлю прямо перед гостями?

Дева тоже появилась, а вместо Белка, который быстро удалился, на сцену выпихнули Парфена, в отличие от своего брата, ведущего себя крайне сдержано.

Король тут же бросился хвалить лично его.

- Уважаемые гости, ещё немного внимания. Вот тот мужественный герой, образец ответственности и смелости, не бросивший мою дочь на произвол судьбы и вернувший её в объятья убитых горем родителей. Благодарю тебя, мой друг, и прошу помнить, мой дом – твой дом, потому что такие услуги не забываются.

И вроде бы на этом он хотел закончить, некоторые из гостей даже с облегчением вздохнули, но тут из кучки гудронских женщин, занимающих угол помоста, выскочила вперед Хиромэ и практически оттиснула отца от местной разновидности микрофона.

- Дорогой папа! – закричала она. - Я так рада, что тебе понравился Парфен! Твоя благодарность придаёт мне уверенности и даёт надежду на полноценное счастье. Значит, теперь ничего не мешает открыть секрет, который, я уверена, каждый из вас оценит по достоинству как великолепнейший образец веления судьбы. Так вот, Парфен не просто спас меня, папа, нет.

Он сделал это потому, что мы предназначены друг другу.

Женщины на сцене зашептались, а я почувствовала себя так, будто на меня сходит снежная лавина – перед глазами так и стояли тонны льда, которые вскоре завалят и осядут над головой плотным грузом.

Король от услышанного слегка заволновался и даже дёрнул рукой, пытаясь отодвинуть дочь от микрофона, но Хиромэ очень быстро увильнула в сторону и добавила:

- Парфен, моё сердце отныне твоё. Моя жизнь – твоя.