И никогда не говорила, почему. Не было в ней благородного пафоса и битья в грудь, и убеждений всех и всякого, что другие мужчины ей не нужны. Она никогда не спорила, когда ей пеняли такой глупостью, а просто продолжала жить, как считала нужным. Бывает и такое.
В этот момент я её понимала.
- Я сделаю всё, - пообещала я Парфену перед тем, как выйти за дверь.
- Я знаю.
Он убрал руки, отпуская меня.
Одиннадцать дней – и тогда наша судьба решится.
Кисейская команда уже собралась и в полном составе ожидала моего появления.
На корабле кисейцев нам с ней выделили ту же самую каюту, которую мы занимали по дороге сюда, и пришлось принять снотворного, чтобы уснуть, потому что, несмотря на жуткую вымотанность, сон не шёл. А у меня впереди всего одиннадцать дней, чтобы развязать и распутать самый важный узел в моей судьбе, поэтому сейчас мне нужен полноценный отдых.
Заснула я, сжимая в руке кулон в виде большой таблетки, отданный мне Парфеном, кулон, который, по утверждению гудронского короля может установить связь на огромных расстояниях, хотя не так часто, как хотелось бы. Ну хоть что-то, не в моём положении капризничать.
Проснулась я, когда за иллюминатором уже виднелась планета Грундэ, где обосновался род кисейцев, к которому принадлежали ребята. Они мне несколько раз повторили полное название с учётом расположения в системах Союза, но оно слишком сложное, чтобы сходу запомнить, так что я решила обходиться одним коротким словом.
- Хочешь поселиться у нас? – спросила Яста, когда все уже проснулись, собрались и завтракали перед высадкой на поверхность. Мизо должны были увезти в гостиницу главного поселения для встречи с текущими лидерами клана, которые решат её судьбу, чем она была вполне довольна, потому что кисейцы не забывают о сделанном им добре, а несопротивление освобождению гудронки вполне вписывалось в эти рамки.
- А какие у меня варианты? – задумалась я. Сидеть в гостинице среди множества незнакомых кисейцев, которые знают тебя, пусть даже просто по слухам, но которых не знаешь ты, в моём положении, когда время сильно поджимает, удовольствие довольно сомнительное.