Из серии сказок про синюю бороду – на тебе, дорогая, все сокровища мира, но не вздумай соваться в дальнюю комнату – и конечно, дорогая забудет обо всех сокровищах, вместе взятых и ни о чем кроме утоления любопытства думать не будет.
Та же история. Все женщины любопытны, как кошки, история по райское яблоко, предложенное змием, лишнее тому доказательства. С тех пор, смею заметить, к лучшему ничего не изменилось.
В общем, только когда в животе заурчало от голода, я с изумлением поняла, что всё это время тратила на что угодно, кроме основной своей цели – победы и денежного выигрыша, обеспечивающих возвращение на Землю.
Нет, я понимаю, конечно, вопрос установления личности неизвестного интересный, но не настолько же, чтобы забыть о родителях!
Вина тяжким грузом упала на плечи и предстала пред глазами в образе заплаканного маминого лица. А я сижу тут и рассуждаю, кто из них этот самый Парфен, вместо того чтобы помнить, как и что нужно сделать для того, чтобы родители снова улыбались.
Теперь возле маминого грустного лица появилось папино, он не плакал, но так осунулся и постарел, что моё сердце не выдержало нагрузки, да ещё неожиданно навалились все страхи, которые я отгоняла чуть ли не со времени прилёта, заполняя всё свободное время делами, которых вдруг не стало… - и я заплакала.
Нет, нельзя о них думать, чем больше буду представлять, как они по мне тоскуют, тем хуже будет. Если каждый раз прокручивать в голове момент, когда им сообщают о том, что случилось с самолетом, а скорее не сообщают, а когда они узнают об этом случайно, из новостей, и еще не веря, переглядываются, мысленно припоминая, не этим ли рейсом я отправилась на работу… Не думай! Не думай и помни - так я и сама заболею, зачахну и не найду в себе сил что-нибудь делать.
Так, отвлечься, отвлечься… Я сжала зубы, твердо решив думать о чём угодно, кроме несчастных своих родителей, и подняла лицо, вытирая щёки тыльной стороной ладони."
"И увидела ошарашенные лица кисейцев.