Потолка из-за темноты тоже не видно — слабое свечение туда не доставало, и ближайшие-то предметы едва освещались.
«Так вот ты какая, доля старателя. Интересно, сколько народа сюда попало?» — думал Алекс, тяжело дыша и приходя в себя после боя.
Он не знал, куда попал, и не помнил, чтобы читал о таком месте. На Другой Стороне побывали миллионы людей. Возможно, он просто не встретил нужного описания, но в инструкции по переходу ни про какие пещеры вообще ничего не говорилось — это он точно помнил. Переход должен был привести его в базовый лагерь, а не в подземелье.
«Если сюда кто и попал, то, скорее всего, просто не выбрался. Тогда шансы на выживание небольшие», — старатель не жаловался, а размышлял. Он оказался один в странной ситуации, надеяться не на кого, как поступить — неясно, но что-то делать надо!
Для многих людей такое положение было бы критичным — одни, без поддержки, в какой-то пещере и без связи с базой. Но в отличие от них Алекс не паниковал. Пожалуй, из всех людей он лучше других подходил для действий в подобных обстоятельствах.
"Даже до болезни он был немногословным и немного замкнутым, его круг общения — немногочисленные друзья и недолгие отношения с девушками. На первом месте стояла карьера и подготовка к полету на станцию на орбите Юпитера. Уже тогда, поставив себе такую амбициозную цель, он шел к ней целенаправленно, ни на кого не рассчитывая.
Болезнь еще больше подчеркнула в нем отрешенность и отстраненность от остального мира, оставив один на один с приближающейся неминуемой смертью.
Поэтому старатель не паниковал. Он не знал, почему его забросило сюда, но принял этот факт без излишних переживаний и жалоб на судьбу. В какой-то мере это был привычный способ существования — жить и действовать, несмотря на обстоятельства и даже вопреки им.
Он еще раз огляделся, пытаясь понять, где находится и что делать дальше. К сожалению, на Другой Стороне не работали сложные приборы, в том числе и привычные землянам электронные устройства.