Увы, запас Евы был слишком мал для полной регенерации, однако ее помощь стала той каплей, которая переломила ситуацию и выдернула Алекса из состояния полутрупа. Он неожиданно вздохнул и открыл глаза.
* * *Его глаза были повреждены, но левый зрачок каким-то чудом разглядел Еву.
– Спасибо, – прошептали распухшие губы.
– Ты как? – плачущим голосом спросила она.
– Еще жив…
Напарница что-то говорила, но он не слушал. Избыток вокруг подсказал, что Ева использовала всю пыльцу. А раз так, то нужно воспользоваться моментом.
Насос потянул энергию. Как только она пошла по каналам, Алекс закольцевал поток внутри тела, так же как при переходе на новый уровень. Постепенно шаг за шагом, он убирал из поля внимания все лишнее: сидящую рядом Еву, прикосновение камня к обожженной коже, тихие всплески воды, запахи озера и прочие сенсорные ощущения, пока не осталось лишь движения энергии внутри тела.
В основе развития матриц лежало не только воображение, но и ощущения.
Минул следующий час, затем еще… Пыльца давно испарилась, но охотник этого не замечал, как и того, что старая кожа потихоньку сменяется розовой кожицей.
Алекс спал и его никто не беспокоил. Враги также тихо дремали. Огромный монстр еще некоторое время следил за озером, прислушивался к плеску воды, которая шептала ему, что все в порядке, а затем и сам впал в спячку.
Левиафана не заботили вторженцы – он вообще не умел беспокоиться, а лишь реагировал на видимую угрозу. Хотя какая из людей угроза?! Так… ерунда – люди для озерного гиганта были не страшнее комара, которого можно отогнать взмахом руки, и он посчитал, что надоедливая букашка уже умерла, а ее энергия растворилась в воде родового гнезда.
Наконец, монстр окончательно затих.