Они позволяли сохранять внимание и при этом снимали внутреннее напряжение.
Главным для Алекса была эффективность, которую он измерял при помощи персонального чипа. Такой устанавливался в детстве каждому гражданину и являлся одновременно и персональным компьютером, и средством идентификации, и даже личным доктором. Устройство могло контролировать сотни показателей, поэтому больной точно знал свое состояние и мог оценить эффективность техник управления вниманием.
Однако чип не отслеживал активность мозга, поэтому Алекс обратился к доку.
Такая добровольная помощь поощрялась ростом рейтинга гражданина, но старого доктора это совершенно не волновало. Просто он не хотел отказывать парню в такой мелочи – это означало бы отобрать последнюю надежду у человека, приговоренного к мучительной смерти. От такого и руки опуститься могут, да и особого вреда в медитациях док не видел…
– Ну, как результаты, Сан Саныч? – Алекс снял датчики и встал со стула, на котором провел два часа в неподвижном состоянии.
– Сейчас посмотрим. Хм… Мозговая активность снижается, а внимание сохраняется. Уже лучше, чем месяц назад, – док смахнул голограмму и посмотрел следующий график. – Количество тета-ритмов увеличивается. Тоже неплохо. Даже очень неплохо! А как у тебя ощущения?
– Чувствую себя лучше и бодрее, словно немного поспал, но потом меня разбудили в самый неподходящий момент.
– Напомни, как оно называется?
– Путь пустоты. Нашел упоминание о нем в старом справочнике по восточным практикам. Кстати, оно очень похоже на технику объемной деконцентрации для авиадиспетчеров, только более глубокое.
– Не важно, как оно зовется, главное, что помогает.
– Вы изменили свое мнение, – рассмеялся Алекс. – А ведь раньше не верили, когда я с этой идеей пришел.
– Да, изменил, – признался док.
– Может вам тоже освоить путь пустоты?
– Я для этого слишком стар, – улыбнулся Сан Саныч.
– Да какие ваши годы! Вы еще меня переживете.
– Не надо так шутить. Черный юмор – только для врачей. Ты должен верить в успех.