Как итог — шесть смертных приговоров, причём казнили пешек, работавших на Товарищество и Малкиеля. Один из интендантов застрелился, остальные, включая еврейских гешефтмахеров, отделались сроками от пяти до десяти лет с обязанностью выплатить штраф. Блять, этот мудаковатый князь даже конфискацию имущества не произвёл. Был бы нормальный трибунал, то основные фигуранты уже висели на специальных перекладинах, а сволочь помельче, ехала осваивать Сибирь, добровольно передав имущество в казну.
Вот и пришлось мне устраивать целую операцию, дабы захватить деньги гешефтмахеров.
* * *— Вот ответь мне, Фредди, — обращаюсь к немцу, вынырнув из воспоминаний, — О чём думают наши власти? Как можно оправдать казнокрадов, ставших причиной гибели многих сотен солдат и способствовавших работе шпионов в тылу русской армии? Мы двенадцать лет ломали систему, ловили мздоимцев, следили за судебной реформой, дабы никто не мешал её установлению. В итоге, император фактически перечеркнул всю многолетнюю работу сотен людей.
— Мы тоже не ангелы, — усмехнулся Фредди, разгладив свои роскошные усы, — Людей вот убиваем и на суды особо внимания не обращаем.
В принципе он прав. Только мой личный террор против особо опасных врагов и воров, имеет логическое обоснование. Несмотря на вроде бы строгость российских законов, сама система правосудия работает отвратительно. И дело даже не в коррупции. Это прозвучит удивительно, но на низовых уровнях она фактически отсутствует. Двойная система контроля — со стороны общества и надзорных органов, начала давать результат. После нескольких громких скандалов, связанных с оправданием казнокрадов, земские и дворянские собрания ещё настойчивее начали заглядывать в карманы чиновников.