Надеюсь, мой дорогой экс-миллионер, ты понимаешь, о чем я говорю: у тебя есть графики, ассистенты, презентации… но люди хотят результатов.
Вот и любовь тоже требует результата, хотя все в один голос и твердят, что процесс самодостаточен. Да? И что же – я могла бы прогуливаться по Английскому саду в своей шубе (муж привез мне ее из России), поглядывать на осенний пейзаж, улыбаться небу и шептать: «Я люблю, и этого достаточно»? Да неужели?"
"Нет, разумеется.
Тут будет реклама 1
Я люблю, но взамен требую еще много – и переплетенных рук, и поцелуев, и жгучего секса, и разделенной мечты, и возможности создать новую семью, воспитать детей, дав им образование, и тихого стариться рядом с любимым.
– И нам необходимо четко сознавать, какую цель преследует любой наш шаг, – вещает эта жалкая личность, улыбаясь с фальшивой доверительностью.
Ох, кажется, я опять оказалась на грани безумия. Беспрестанно соотношу все, что слышу или читаю, с моим бедственным положением.
Тут будет реклама 2
Все, включая томительно-нудное интервью с этим пошляком. Я думаю об этом круглые сутки – иду ли по улице, вожусь ли у плиты, или вот как сейчас трачу драгоценные минуты своего бытия на чушь, которая вместо того, чтобы отвлечь и развлечь, сталкивает меня в бездну, откуда я тщетно пытаюсь выкарабкаться.
– …оптимизм заразителен…
Бывший магнат говорит без умолку, не сомневаясь, что сумеет убедить меня, что беседа появится в газете и поможет ему восстать из праха.
Тут будет реклама 3
Брать интервью у таких субъектов – одно удовольствие. Задашь вопрос – и они разглагольствуют битый час. В отличие от разговора с кубинцем сейчас я почти все пропускаю мимо ушей. Диктофон включен, так что потом я смогу ужать этот монолог до шестисот слов, что примерно соответствует четырем минутам речи.
Оптимизм заразителен, уверяет он.
В этом случае достаточно было бы прийти к возлюбленному с улыбкой до ушей и грудой лучезарных планов и светлых идей.
Тут будет реклама 4
И что же – подействует? Нет. Заразителен страх, постоянный изнурительный страх не встретить того, кто станет нашим спутником до могилы. И мы, терзаемые этим страхом, способны на все – выбрать себе не того человека, но убедить себя, что выбор верен: что это – он, тот единственный и неповторимый, кого привел к нам сам Бог.
