Открыв её, я достал копию документа, после чего спокойно протянул её в сторону Смита. Дотянуться он бы до неё не смог, но сам жест выглядел эффектно."
"— И раз уж мы заговорили об этом, доктрина необходимости, признанная в судебной практике Конфедерации, позволяет вводить в дело доказательства, полученные иными путями, если их исключение поставит под угрозу реализацию права на справедливое судебное разбирательство. Думаю, что никто из присутствующих не будет указывать на то, что без их рассмотрения на данном процессе, его можно будет назвать объективным.
Бросив взгляд в сторону сидящей с недовольной миной Генри Харроу, я позволил себе ехидную, почти на грани наглости улыбку и продолжил.
— Таким образом, мы настаиваем на том, что суд обязан принять эти доказательства и рассматривать их по существу, чтобы обеспечить объективное и законное разрешение спора.
— Ваша честь, — сразу же встрял Захария. Он обязан был как-то сломать всю ту линию, которую я выстраивал своим монологом. И я очень бы удивился, если он не воспользовался самым лучшим для этого способом. — Без сомнения, столь… основательный подход к пониманию наших законов весьма похвален, но господин Рахманов явно умышленно обошёл стороной одну крайне важную деталь.
О как. Это что? Уважительные нотки в голосе?
— Он явно забыл о том, что не имеет права представлять ответчицу, так как не является аккредитованным адвокатом. Если уж говорить начистоту, то он вовсе не является адвокатом, выполняя лишь роль помощника при своем начальнике…
— Переживаете, что можете проиграть молокососу-иностранцу? — с любопытством поинтересовался я.
— Единственное, что я нахожу — это процессуальное нарушение, — фыркнул в ответ Захария. — Может быть, отсутствующий здесь Вячеслав Молотов и мог бы взять на себя роль официального защитника в силу имеющейся у него аккредитации на территории Конфедерации, но его помощник… Это просто смешно.
Но ответ у меня имелся.
— Ваша честь, — спокойно произнёс я.