— Спокойно, Гриша, в наше время так пугаться вредно для сердца…
— Я сейчас сделаю так, что тебе даже дышать для сердца вредно будет! — с угрозой произнёс Распутин, делая шаг вперёд. — Его попытались убить, а ты сообщаешь об этом только сейчас?
— Я сам узнал об этом всего пару дней назад. Не переживай. Те, кто попытались это сделать, очевидно, недолго радовались жизни. Да и парень, как ты знаешь, полон сюрпризов. Но я хотел с тобой не об этом поговорить.
— Тогда о чём?
— Меньшиков.
Глаза Распутина сузились, а пристальный взгляд замер на друге.
Но он не хотел. Если уж говорить по правде, то Григорий Распутин хотел бы, чтобы Николай Меньшиков более никогда не появлялся в его жизни. Один раз его «разумное предложение», заключённое в обёртку обманчивой логикой и разумности, уже стоило ему семьи."
"Повторять подобных ошибок Григорий не собирался.
Он старел. Неумолимо. Течение времени нельзя было замедлить, как бы Григорий того не хотел. И рано или поздно настанет тот момент, когда он станет слишком слаб, стар и немощен, чтобы представлять из себя опасность для кого бы то ни было.
И тогда, в момент его слабости, у него могут попытаться забрать то, что принадлежало доселе лишь роду Распутиных. Император уже делал ему предложение, но Григорий отказался.
В следующий раз могут уже и не спросить.
— Я знаю, что он интересуется парнем, — наконец произнёс Распутин. — Но я не понимаю…
— Ты издеваешься? — перебил его Уваров. — Гриша, да уже одного того факта, что этот паук кем-то заинтересовался — хороший повод, чтобы переосмыслить свою жизнь и уехать так далеко, как это только возможно!
— Как будто этого будет достаточно, — презрительно фыркнул Распутин.
— Ну, тогда я просто счастлив! — всплеснул руками Уваров.