И Настя очень боялась, что если сейчас остановится, то потраченное на размышление время разобьёт её решимость.
А этого она допустить не могла.
— Ром, — уже куда спокойнее и тише произнесла она. — Давай встретимся. Сейчас.
— Хорошо. Приезжай в фирму…
— Нет!
— Окей, — быстро сориентировался её брат. — Тогда у меня.
— У тебя, поняла, — тут же согласилась она.
— Хорошо. Тогда буду ждать тебя в семь.
Выключив звонок, Настя позволила себе ещё пару минут посидеть, после чего встала и пошла обратно наверх.
Через пятнадцать минут, прихватив с собой все свои документы, Анастасия Лазарева вышла из квартиры, оставив ключи лежать на полочке у двери. Возвращаться сюда она более не планировала в любом случае.
Дверь закрылась и щёлкнула, окончательно отрезая ей путь назад.
Глава 2
Эх, хочется, конечно, опять сказать, что красиво жить не запретишь, но… как-то эта фраза уже меня самого немного подбешивает. Ну не запретишь. И что? Чтобы жить красиво, надо работать, а не причитать.
Но всё равно, сидя в неприлично удобном кожаном кресле в салоне частного реактивного бизнес-джета… честно говоря, даже первым классом летать уже не хочется. Эх, верно говорят, что все познаётся в сравнении. Тут даже пахло иначе, чем на обычных рейсовых самолётах.
— Ты прочитал те материалы, что я тебе прислал? — поинтересовался сидящий напротив меня Молотов.
— Да. Всё, что вы прислали, — с самым серьёзным видом кивнул я и сжал пальцы правой руки в кулак.
Затем разжал и сжал снова. И ещё пару раз.
Как и обещал Лар, чувствительность и подвижность постепенно возвращались. Как если бы я её отлежал и теперь постепенно ощущал, как вызванное перекрытым кровотоком онемение проходило.
Кстати, возвращаясь к делу — домашнюю работу я всегда делал хорошо.
Разумеется, Молотов озаботился тем, чтобы я достаточно хорошо понимал, куда именно мы летим. И сделал так, чтобы это представление у меня было максимально полным.