Знаешь, я тут вдруг вспомнил, что вы с Лазаревой ведь на одном такси уехали…
— Стой! — резко перебил его, делая вид, словно прислушиваюсь к чему-то. — Ты слышишь?
— Что? Что слышу…
— Ну вот же…
— Рахманов! — начал он терять терпение.
— Вот оно! Слышишь, Розен? Это офигенно тонкий лёд хрустит под твоими ногами.
— Ты так уже шутил, — съязвил он в ответ. — Во второй раз уже не так смешно…
— А я сейчас не смеюсь, — парировал я, — а вполне серьёзно. Не надо лезть не в своё дело.
— Да не лезу я никуда. Просто подметил интересный факт.
— Любопытной кошке голову оторвали.
— Ха-ха, очень страш…
Его перебил звук сообщения на телефоне. Что забавно, мой завибрировал в кармане пиджака в тот же самый момент. Вот не люблю я такие совпадения. Ой как не люблю.
Достав мобильники, мы принялись смотреть сообщения, полученное по общей рассылке внутри фирмы. Приказ всем сотрудникам немедленно собраться в главном конференц-зале на шестьдесят седьмом этаже.
— У тебя тоже общий сбор? — спросил Розен, очевидно, прочитав своё сообщение.
— Ага, — вспомнил тех парней из службы безопасности и задумался. — Странно это…
Ну делать всё равно нечего, так что пришлось идти на собрание. По пути перехватил Марину с Анастасией, так что на шестьдесят седьмой мы поднялись все вместе.
Главный конференц-зал компании я увидел впервые. Оно и неудивительно. Использовали его крайне редко. В основном для торжественных мероприятий, приёмов и всяких подобных штук. Длинное помещение, занимавшее едва ли не треть этажа.
И тем не менее, когда сюда набились почти все без исключения сотрудники компании, стало немного тесновато. По ногам друг другу не ходили, но всё равно…
— Александр?
Услышав негромкий женский голос, повернулся и увидел стоящую за моей спиной девушку.
— О, Катя. Привет.
— Здравствуйте, — смущённо поприветствовала она меня. — Если можно, то я бы хотела вашего совета спросить.
— Опять тебя бумагами завалили? — с улыбкой спроси её, памятуя недавний случай.
На самом деле она молодец. Если поначалу я ещё мог позволить себе думать, что она, простите за выражение, балбесина, то сейчас, почти три недели спустя, в корне изменил своё мнение. Да, Катерина порой допускала мелкие ошибки в документах. Но в девяносто девяти процентах случаев это происходило только тогда, когда сам документ не являлся чистовиком. Вот такая вот забавная ерунда.