— А это тебя вообще волновать не должно, — отрезал я, садясь обратно на стул.
— Слышь, Рахманов, ты не наглей…
— А то что? — спросил я его. — Опять побежишь жаловаться этому идиоту Гуташину?"
"Розен уже хотел было что-то ответить, но мои слова сбили его с мысли, а взгляд метнулся в сторону Риты.
— Ой, мальчики, давайте вы своими обидами потом займетесь, — выдала рыжая и тихо рассмеялась. — А то смотреть смешно, как вы тут собачитесь…
— А ты вообще рот закрой, а то желудок простудишь, — посоветовал ей.
— Как это по-простолюдински, — закатила глаза Анастасия. — Хамишь всем подряд.
— Не всем подряд, — поправил я её. — В основном в последнее время стараюсь исключительно для тебя.
— Так я и говорю…
— Лучше помолчи, — перебил её. — А то в сравнении с твоей логикой даже кривое зеркало покажется прямым.
Я откинулся на спинку кресла и посмотрел на неё.
— Видишь ли, Анастасия, проблема в том, что даже несмотря на весь твой пыл, пафос, аристократический титул и прочую мишуру ты ничего собой не представляешь.
Её глаза полыхнули гневом, но на лице по-прежнему сохранилось невозмутимое, с лёгкой ноткой надменности выражение.
— Смешно это слышать от необразованного дикаря, — вскинулась она, глядя на меня с превосходством, а затем резко ткнула пальцем в сидящего рядом со мной Розена. — Задай вопрос.
— Вопрос? — тупо переспросил Евгений.
— Да. Не важно какой. Уголовное, гражданское или корпоративное право. Без разницы.
— Серьёзно? — спросил я у неё.
— А почему бы и нет? — довольно хмыкнула она, так и излучая превосходство. — Или что? Боишься подтвердить всем свою необразованность и тупость? Хотя чего это я. Конечно, боишься…
— Не люблю играть ради таких глупых ставок, — отозвался я, снова возвращаясь к лежащим на столе бумагам. — Что мне толку выигрывать, если выигрыш ничего не стоит. Тем более если твой проигрыш ничего не будет стоить тебе. Так что не думаю, что мне это будет интересно.
В ответ на это Анастасия рассмеялась.
— Ой, как же это ожидаемо. Хотя и немудрено. Всё, что у тебя есть, это твои наглость и гордость. Прямо как у бездомного щеночка. Огрызаешься, но такой безобидный.
Нет, это уже детский сад какой-то.
— Что?
— Что? — переспросила она.
— Я спрашиваю, что на кону?
— Да с чего я должна…
— Всё очень просто, Настя, — произнёс я, почти на физическом уровне ощутив, как её корёжило, когда я сокращал её имя.