Вот она и делала именно то, что и обещала.
Пожалуй, раз уж она так хочет реванша, то в следующий раз стоит устроить ей что-то более значительное. Хотя… а стоит ли? Учитывая, как она помешалась на этом, я не удивлюсь, если в следующий раз она подготовится так, что я об неё зубы сломаю.
Или нет. В любом случае, это будет интересно.
А в пять часов мы вместе с Лазаревой пошли в архив. Там уже ждали Розен, Рита и Виталий, корпящие над бумагами. Ух, как интересно и весело это было!
Нет. Не было.
Мы опять просидели за этим занятием почти до поздней ночи, освободившись всего на полчаса раньше, чем вчера.
А на следующий день, наконец-то, случилось то, чего я ожидал. Практически сходу Марина мне сообщила, что договорилась о встрече с Голотовой.
— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросила она у меня, когда мы ехали в такси.
"— А ты уверена, что не хочешь? — задал я ей вопрос в ответ.
— Просто…
— Что «просто», Марин? — не скрывая злости, спросил я её. — Я хочу закопать мерзавца. Показать всем его двуличность. И если она предоставит мне такой шанс, то я им воспользуюсь без колебаний.
— Просто я подумала, что ты слишком сильно на него давишь… — начала было она, но, когда увидела мой взгляд, запнулась.
— Прости, что? Слишком сильно давлю? — не поверил я своим ушам. — Марин, он двадцать лет хочет впаять Яне.
— Я…
— Вообще забудь о том, что сейчас сказала. Тут даже близко нет такого понятия, как «слишком сильно». Я буду давить на него так, как только придётся. Всё.
Блин, вот с одной стороны меня её сердобольность прямо раздражала. А с другой… немного посидев в тишине такси, пока мы ехали, и размышляя над этой ситуацией, я пришёл к неприятному выводу. А что? Я тоже не святой и не безгрешный. Тоже могу ошибаться. Ну или признать, что теоретически могу ошибаться.
В целом понятно, к чему именно она вела. Загнанный в угол зверь может выкинуть что-то неожиданное и укусить куда больнее. Это стоило обдумать.
И я обдумал. Вот правда-правда. И пришёл к выводу, что если людям говорить о бешеной собаке, то они могут и не поверить. А вот если показать, то совсем другое дело.
Но сейчас стоило откинуть прочь эти мысли и вернуться к нашей текущей проблеме. Юлия Голотова. Двадцать четыре года.