Брошенная через разделявшие нас несколько метров пустого пространства фраза оказалась именно тем, что требовалось для усиления эффекта. На его лице появилась ненависть. Чистая и уже ничем не прикрытая.
Именно то, чего я и добивался.
— Ваша честь, мой свидетель… — начал было Стрельцов, но оказался тут же прерван суровым голосом судьи.
— Я спрашиваю ещё раз, имеет ли ваш свидетель прямое отношение к делу и обвиняемой или же нет?
— Нет, но…
— Тогда протест защиты обвиняемой удовлетворен. Данный свидетель не будет представлен на этом заседании.
Каково это — видеть, как злобный и матёрый пёс смотрит на тебя как на кусок мяса? Должно быть именно так, как мне бы стоило сейчас себя ощущать. Стрельцов впился в меня таким взглядом, будто хотел порвать прямо здесь. На моих глазах его правая рука снова метнулась к карману. Неосознанно. Я видел это по тому, как он отдёрнул её, едва только понял, что делает.
Ну что же. Пришла пора добить его. Повернувшись к Марине, я кивнул в сторону судьи.
— Давай. Сделай это.
— С удовольствием, — шепнула она мне и продолжила уже громче. Так, чтобы её мог услышать каждый из присутствующих в зале суда. — Ваша честь, защита просит об отводе прокурора с этого дела.
Кажется, что в этот момент температура в зале суда упала на несколько градусов.
— Что⁈ — рявкнул Стрельцов в нашу сторону одновременно с вопросом судьи.
— Вы понимаете, что для этого должна быть крайне серьёзная причина? — задала судья вопрос, при этом бросив в сторону нашего оппонента злой взгляд, когда тот её чуть не перебил.
— Да, ваша честь, — кивнула Марина, и я тут же добавил:"
"— Для подобного требования у нас имеется более чем серьёзная причина. Она заключается в личной заинтересованности Владимира Стрельцова в получении обвинительного приговора по этому делу…
— Да как ты смеешь⁈ — уже не сдерживая себя, заорал он, но я всё равно продолжил.
Как говорил один известный мудрец: сначала сильного врага надо ранить…
А затем добить раненого.
— Также у нас имеются доказательства неоднократного преследования адвокатов и гражданских защитников, которые выступали против него на предыдущих процессах.
Я взял со стола папку и показал её судье. Не то чтобы в этом имелась столь острая необходимость. Она и так знала, какие именно документы там лежат.
— ВАША ЧЕСТЬ, ЭТО НАГЛАЯ ЛОЖЬ! Я…
— Помолчите, — резко осадила его судья и посмотрела на меня.