— Ну хорошо, что свой я храню в сумочке…
— Нет, Настя, — подошёл к двери в наш отдел и открыл её. — Ты решила сыграть крапленой колодой, один раз увидев, как это получилось у меня. И решила, что сможешь это повторить…
Я пропустил её перед собой, позволив ей войти первой, и потому успел заметить, как изменилось выражение на её лице.
— Я не занимаюсь игрой в карты, — процедила она сквозь зубы, бросив сумку на стол и скинув пальто. — Я занималась своей работой…
— Нет, — отрезал я, закрывая дверь в отдел и оставляя нас наедине друг с другом.
— То есть, по-твоему, я всего лишь жалкая подражательница? — моментально вспылила она.
— Нет, по-моему, ты просто слишком гордая, чтобы признать, когда тебе требуется помощь.
— Что?
Лазарева резко повернулась ко мне. На её покрасневшем лице застыло возмущенное выражение.
— Я же попросила тебя о помощи! — воскликнула она.
— А почему ты это сделала? — задал я ей ответный вопрос.
— А это разве не одно и то же⁈
— Не, — хмыкнул я. — Даже не рядом.
Она ответила не сразу. Я видел, что она устала. Ей бы сейчас в постель и поспать часиков двенадцать или больше. Всё же последние дня три она изводила себя ради того, чтобы исправить то, что натворила.
И что-то внутри неё наконец сдалось.
— Чего ты от меня хочешь, Саша? — спросила она таким голосом, будто ей было абсолютно плевать на ответ.
Вообще у неё сейчас было такое выражение на лице, словно ей больше всего хотелось, чтобы этот поганый и позорный день наконец закончился.
— Я хочу понять, что происходит, — искренне сказал я, глядя ей в глаза. — Насть, ты сказала, что хочешь, чтобы я тебя признал? Чтобы я тебя воспринимал как равную?
— Да, — через несколько секунд отозвалась она, но былой уверенности в её голосе я уже не слышал.
— Почему? — задал я прямой вопрос.
— Потому что…
Она замялась. Запнулась на полуслове. Я видел, как сложно ей произнести это.
— Насть, а с чего ты взяла, что я отношусь к тебе как-то иначе?
Услышав мои слова, она вскинула голову.
— Ты…
— Ты решаешь за меня? — перебил я её. — Или что? Думаешь, что знаешь, что у меня в голове?
— Нет, я…
— Настя, ещё раз. С чего ты решила, что я отношусь к тебе как-то иначе? — вновь спросил её.