Двери лифта открылись, и мы быстро вышли наружу.
— Сейчас мне нужно уехать, и я пока не знаю, когда именно вернусь…
— Куда? — резко и требовательно спросила Настя, но на меня такие фокусы не действуют.
— Куда надо, — в тон ей произнёс я. — Прости, но тебя это не касается.
Сказать, что она была ошеломлена, означало бы крайне преуменьшить те эмоции, что сейчас её переполняли. Настя выглядела так, как если бы я прямо тут дал ей пощёчину.
Возможно, в любой другой ситуации я бы подумал о том, чтобы остановиться.
Но сейчас, после этого звонка, все эти подковерные игры и интриги её отца были мне до одного места. Имелась куда более серьёзная проблема.
Выйдя на улицу, я поднял воротник куртки, закрывая горло от холодного ветра. Огляделся и быстро нашёл взглядом нужную машину. Дорогой чёрный седан премиум-класса с удлинённой базой. Видимо, водитель меня тоже заметил, потому нажал на клаксон, привлекая моё внимание.
Подошёл и быстро сел на заднее сиденье.
Оно и неудивительно. Я до сих пор слышал встревоженный голос позвонившего мне Григория Распутина, всеми силами пытающегося сдерживать испытываемые им эмоции.
«Приезжай срочно», — наполовину приказал, наполовину умолял он. Я, конечно, мог бы возразить, но подобное желание пропало у меня в ту же секунду, когда я услышал причину.
Елена умирала…
* * *— Спасибо тебе, что приехал, — поблагодарил меня Григорий, едва я выбрался из машины у входа в их имение.
Я лишь кивнул и проследовал за ним в здание. Говорить «я не мог поступить иначе» не стал. Слишком уж избито, пусть и правда.
— Как она? — вместо этого спросил, следуя за Распутиным по коридорам особняка.
— Ей всё хуже, — отозвался целитель.
Всего три слова, но сколько эмоций в них было. Пусть я и не мог ощущать его чувства, но сейчас это и не нужно. Всё находилось на поверхности.
— Это моя вина, — произнёс он. — Я должен был заметить раньше…
— Задним умом все крепки, — хмыкнул я.
— Только не я, — отрезал он.