А ведь ему реально неприятно это говорить. По лицу его вижу. Я узнал Романа уже достаточно хорошо для того, чтобы видеть, как в такие моменты его эмоции пробиваются на поверхности.
И я вижу, что он говорит правду. Он хотел бы сказать ещё, но и это уже значительно больше того, что он даже в теории мог бы себе позволить. Кто я такой для него? По сути — никто. Вообще. Ну спас я его один раз. Ну и что?
Но, как это часто бывает, ситуация куда сложнее и глубже. Роман не может пойти против отца. Это заложено в нём воспитанием и той социальной средой, в которой он вырос.
"И всё-таки Роман беспокоился за меня. Может быть, ещё просто не успел зачерстветь, как его отец. А, может быть, остался в чём-то наивен.
Как я, например.
В сути своей это не важно.
Да только семья важнее. В конечном итоге это последнее, что у тебя остаётся. Вон даже тот охранник вступился за своего коллегу потому, что у того была своя семья. Люди, которые от этого парня зависели. А у самого мужика кольца на пальце-то не было. Даже следа от него нет.
Блин, а ведь у меня в прошлой жизни тоже семьи не было…
— Рома, — медленно начал я. — Твой отец не может меня убить. Поверь мне. И да. Он абсолютно правильно считает, что не сможет меня контролировать. Потому что в противном случае он столкнётся с огромными последствиями своей глупости…
— Распутин тебе не поможет, — неожиданно для меня сказал он.
О как. Удивил. Впрочем, это даже хорошо.
— Посмотри, — оскалился я. — Хорошего тебе вечера.
Развернувшись, я направился прочь по коридору, больше не собираясь тратить время на этот разговор.
Тут одно из двух. Либо мы сейчас говорили потому, что на это была воля самого Романа. Либо же потому, что так ему велел отец. И мне очень хотелось бы, чтобы это был именно первый вариант.
Просто потому, что видеть в нём честного соперника мне было куда приятнее, чем папиного сынка, готового выполнить любое распоряжение по первому зову. И я даже знаю, как это проверить.