Видимо, заметив, что я задумался, альфа предприняла ещё одну попытку ткнуть в блины вилкой и утащить один. Впрочем, безуспешно. Я просто придвинул блины ещё ближе к себе.
— Дай, — злым тоном заявила она.
— Перебьёшься. И вообще, сколько жрать-то можно?
— У альфаров более быстрый метаболизм, чем у вас, обезьян. — Она недовольно цокнула языком. — Потому нам требуется больше и лучше питаться.
— М-м-м… Так, может быть, стоит быть повежливее с тем, у кого тарелка с блинами? — предложил я, на что она закатила глаза.
— Да я лучше сдохну, чем буду унижаться и просить.
— Зато требовать тебе это не мешает.
— Требовать не значит унижаться, — парировала она, но меня это не впечатлило.
— Требовать без возможности получить желаемое — всё равно что расписаться в собственной слабости, — сказал я ей и, взяв один из блинчиков, демонстративно откусил половину. — Вкусно, кстати. Ксюша постаралась.
— Да я в курсе вообще-то, — улыбнулась она с таким видом, будто съела лимон целиком. — Что ни говори, но блины у неё получаются отличные.
— Это да. Всегда их любил. Возвращаясь к нашему разговору, кто же тогда для тебя Браницкий? Чем он посадил тебя на поводок?
Видимо, предпринять очередную попытку украсть блины ей не позволило чувство собственной гордости. Все же знает, что сейчас она в любом случае в более слабом положении с учётом этой дурацкой печати.
— Тебя это волновать не должно, — произнесла она, вставая со стула.
— А тебя бы это волновало? — поинтересовался я, когда она прошла мимо меня к выходу из кухни, и добавил: — Ну в том случае, если бы связывающей тебя с ним печати бы не существовало, например.
Эри замерла спиной ко мне, не дойдя пару шагов до двери. Эмоции её я чувствовать не мог, но прекрасно видел, как напряглись её плечи.
Ну и заодно на её попку в одних трусиках полюбовался. Красиво, чего уж тут сказать."
"— А ты забавный. — Эри повернулась ко мне и смерила меня пристальным взглядом. — Знай ты, что я творила в своей жизни, тебе бы и в голову никогда бы не пришло говорить о чём-то подобном.
— Да я многое знаю, — пожал плечами. — Лар мне кое-что рассказал о прошлом своей «любимой» тётушки.
Произнёс я это с очевидным сарказмом в голосе. Потому что это лучший способ спрятать истинные ощущения, которые я испытал после того, как Лар поведал мне часть истории о похождениях стоящей передо мной альфарки.
Да, к слову, она действительно ему тётка. Я, признаюсь, до последнего думал, что это шутка. Ну или какая-то внутренняя альфарская фигня. А нет.