— И?
Я заплакала. Сама не хотела. Просто заплакала и все. Стряхивала их с ресниц, а они продолжали и продолжали. Итан текуче пересел на кровать и притянул меня к себе, обнимая. Если бы в его действиях был хоть малейший намек на подтекст, я бы уже царапала ему лицо. Но он держал меня спокойно и уверенно, поддерживая и сопереживая.
— Дать платок?
— Давай.
— А где он у тебя лежит?
Я засмеялась сквозь слезы. Вот же разная психология. Почему я была уверена, что Итан как Родди носит белоснежные платки с собой.
— Передай мне, пожалуйста, вот ту салфетку.
Он внимательно проследил как я высмаркиваюсь и опять притянул к широкому плечу. Я посопела и призналась.
— Я знала, что так будет. Просто надеялась, а вдруг.
— Ты мне сейчас рассказываешь, как другу, который должен понять и рассудить?
— Итан! — у меня даже слезы остановились. — Конечно! Ты и рассудишь.
Молодой человек посмотрел на меня осторожно, как на заряженный сумасшедшим магом артефакт.
— И что у вас произошло?
Тут я замялась, облизнула губы, поежилась.
— Я не знаю как это объяснить. Мы встречались серьезно, но он решил уехать на полгода, сказал, что приедет и опять будет ухаживать. Как будто мы… расстались.
Итан притянул мой голову к себе на грудь и внимательно слушал. Я вздохнула и пожаловалась.
— Сегодня я узнала, точнее увидела, что он мне изменяет.
— Он четыре месяца один?"
"— Да, а что. Если бы ты уехал на четыре месяца от своей девушки, ты бы изменял?
Итан почему-то молчал.
— Итан!
— Мари, я боюсь говорить.
— Итан! — отстранилась и увидела как он пытается удержать смешок. — Ты бы изменял?
— Я иногда забываю, что ты приехала откуда-то издалека, — мягко начал он опять подбирать слова, одновременно притягивая меня к себе. На его широкой груди было удивительно удобно располагаться. Кошка тихо мурлыкала, и я расслабилась.
Голос звучал успокаивающе, мы так и не включили свет, и я перестала отстраняться.
— Я оборотень, мы с наступления половозрелости привыкаем к свободным отношениям.
— И, если бы я была твоей девушкой, ты бы мне изменял?
Итан помолчал, под моим ухом сильно и гулко забилось его сердце.