По мере моего погружения в плоть, его разум все более настойчиво начала посещать мысль: не пришло ли время вспомнить правила передачи силы и есть ли вообще в его линии готовые стать примархом дети?
— Стоп! — заорал Змей, все это время орущий от боли, поняв, что предпочитает детей делать, но никак не говорить им последние мудрые наставления. — Сдаюсь!
Я продолжала, подвывая, закапываться. И даже продвигаться вперед.
— Умоляю, сними ее! — уже еле шелестел древний Змей.
— Иииааа, — визжала я.
Теплое знакомое дыхание осторожно обдало мое злое заплаканное лицо.
— Ррр, — сказал Итан.
— Мы его победили? — воинственно удостоверилась я в надежде на «Нет, осталось еще немного, можешь продолжить.»
— Ррр, — подтвердил Итан.
— Я сдаюсь, — сдавленно подтвердил Змей, в чьем теле я уже проложила канаву немалых размеров и почти добралась до святого. По крайней мере защитные щитки ниже талии были уже максимум в полуметре. — Причем сдаюсь давно.
Я плотоядно на них посмотрела, и Змей на всякий случай прикрылся руками.
Комната вокруг обрела краски. Сполохи багрового тумана перестали заслонять мне взор. В углу, так и не приходя в сознание, лежали две девушки. Вокруг валялись части разбитой мебели, которые пострадали от метаний Змея, слишком большого для помещения. Ронни нигде не было видно. Хитрый крыс понял, что перевес не на стороне хозяина, и спрятался, скорее всего наблюдая за нами сейчас из безопасного убежища.
— Мы — следственная группа команды Лоусона.
— Обезумели? — зашипел Змей с ненавистью смотря как я устало облокотилась на край дыры из его туши, даже не пытаясь вылезти сама.
Итан обхватил меня за талию и вытянул как пробку из бутылки, с чавкающим звуком. Когти издали скрежещущий звук по дереву, когда он меня поставил на пол.
— Это что такое? — спросил он с изумлением глядя на сверкающие кинжалы, которые я никак не могла втянуть.
— А ты что, тоже не знал, кто она такая? — спросил примарх и вдруг засмеялся с хриплыми подшепетывающими звуками. Все-таки он был полным психом. Такое переключение эмоций я видела только у Кая."
"Капитан поднял с пола одну из декорационных тканей и обернул вокруг пояса.