— Он один раз у нас в клане выступал, когда я еще младенцем был, — поделился медоед, — перессорил всех. Больше не приглашали, но вспоминают часто, говорят: «что-то в этом есть».
Он пожевал, потом добавил.
— А узколицего в магазине вообще не помню, он точно там был?
Все-таки Кай обладает редкостно избирательным восприятием. Зато то, что у него в фокусе, видит как под лупой.
Сытые и довольные мы пошли в гостиницу. Не говоря ни слова, Итан закинул меня к себе на бедро. Как маленький ребенок, я обхватила его ногами за талию, а руками обняла шею.
По темным тихим улицам Хакса, под добродушную болтовню Кая, быстро добрались до нашей гостиницы. Мы с Итаном практически не разговаривали, как будто затаились. Время от времени он кончиками пальцев ласкал мои пятки или едва заметно касался ступней. Еще я заметила, как иногда он поворачивал голову, и сама специально наклонялась, чтобы подышать ему в волосы.
В гостинице, за один лестничный проем до моей комнаты он тихо спросил:
— Почему раньше не рассказала?
Мне стало страшно. Вроде бы, ну что может случиться?
Но ушел же Крис. В поиске своей новой силы, которая ему позволит быть «равным» со мной.
Бесконечно сильны и так же бесконечно одиноки оба известных мне примарха: и Люшер, и Форос. Один бегает в вечной охоте за преступниками, угрожающими оборотням, второй таскает за собой крыса-подпевалу и мечтает возродить былую славу расы.
Не в этом ли участь примарха? Вызывать восхищение, страх, но не любовь. Бросать свою жизнь на алтарь идей, платя личной судьбой за спокойную жизнь других.
Раньше я мечтала о великой миссии во благо людям, ради счастья других, но сейчас смотрю на Итана и не хочу ничего великого, хочу начать с себя.
— Не рассказала, потому что сама до конца не верю, что во мне кровь… примарха. Я знаю, как для тебя важно быть первым, лучшим, альфой во всем. И боюсь тебя потерять.
— И я боюсь тебя потерять, — выдохнул он.
Широкая ладонь наконец полностью обхватила мою ступню, к которой подбиралась весь путь до гостиницы.
— Мы, оборотни, любим сильных самок. Сильная самка — это здоровое потомство, по крайней мере — возможность его появления.