Это был вчерашний тощий очкарик-родственник с какой-то темноволосой девушкой, которая мне молча кивнула.
— Ты готов? Пора идти к тётушке, не забыл? Ты не пил сегодня? Хорошо.
Мой кузен уверенно и беспардонно вытянул меня из комнаты, бросил девушке — «Иона, пойдём» и сначала повёл какими-то извилистыми улочками к лавке, где я купил коробку сахарного печенья, потом ещё дальше, в чинный благообразный частный сектор города Кустовой.
…
Я сидел за длинным столом, крытым белой скатертью с рюшечками и откровенно скучал.
Как я понял, Иона сестра Филиппа, и «тётя» Мириам не их мать, а тоже тётка, хотя и присматривает за ними, пока их родители в отъезде.
— Аркадий, — строго и недовольно протягивает дядя, — тебе следует прилежно учиться, чтобы затем выслужиться, при этом выбиться в люди, а не бездумно мотаться по кабакам. Приди на приём к своему будущему руководителю, брось свою подростковую самоуверенность, упади в ноги, скажи, прошу мне доверить вот такой вот кусочек работы, пожалуйста.
— Женится тебе обязательно надо, — вставила свои весомые пять копеек тётя Мириам, отчего я чуть не поперхнулся супом и это заметила только Иона.
Дядя торжественно поднял вверх палец и прошёлся взглядом по сидящим за столом, удостоверился, что все его слышат.
— Думаешь, Аркадий, как я стал заместителем завхоза главной республиканской поликлиники? Не последний человек в нашем городе!
Я слушал его вполуха.
— Не надо меня женить, давайте женим Филиппа, он взрослый и красивый, — на пробу переместил я фокус внимания тётки.
Кузен нервно посмотрел на меня с плохо скрываемой желчью.
— Вот у Натальи Олеговны дочь взрослая уже, красивая, добрая, готовит хорошо, — обрадованная тётка последовательно загибает пальцы, причем при перечислении достоинств взяла такой темп, что пальцев двух рук ей может не хватить.
— Она же полненькая, — вяло попытался возразить кузен, но гневный ответ тётки его решительно остановил.
— Тебе что, котлеты из неё делать? Девка же в самом соку! Ничего-то ты в женской красоте не понимаешь. Она тебя тоже откормит, будете завидной парой.
Иона еле заметно прыснула, но старалась не привлекать внимания, потому что планы на брак наверняка имелись и в её отношении.
— А ты что смеешься? — уперла руки в боки тётка и грозно сдвинула брови.