Пока это напоминало случайное подёргивание рукой или ногой, собака даже раскрывала пасть и облизывалась. Кстати, делала она это совершенно беззвучно.
Тренировался пока не устал. Заметил, среди прочего, что само пребывание на Изнанке стало мне даваться легче.
Всё. Пора и баиньки.
Из-за усталости я чуть не проморгал местного монстра, похожего на покрытую пластинчатой бронёй крысу, только размером с овчарку, которая попыталась кинуться на меня из укрытия, однако была сбита с толку иллюзией пса. Иллюзия «отводит глаза» от меня, я становлюсь для противника не то, чтобы невидимым, скорее он меня не замечает.
В одну из прошлых своих тренировок я нашёл дубинку Никиты, но никогда не забирал с Изнанки как приметную вещицу. Сейчас я сделал пару шагов, подобрал, взвесил, и, стараясь не шуметь, подло подобрался к «крысе», которая замерла для прыжка на иллюзорного сеттера.
Глухой удар. Ого, мои рефлексы от постоянного пребывания на Изнанке обострились. Ручаюсь, я не был таким быстрым и решительным до того, как попал в этот мир, даже в «лучшие свои годы».
Эту дилемму решил сам клинок, когда отозвался парой эмоций и у меня в голове пронеслось « ладно, только быстро, я смогу заодно поглотить часть силы гаснущей души»…
Глава 14
— Добрейший денёчек, любезные Платон Максимович и Зураб Леванович! — я стоял в пустой, ближе к кухне, части обеденного зала ресторана «Золотой Фазан», заведения мадам Кукушкиной.
Оба помощника заказчицы смотрели на меня с лёгким недоумением и неким ожиданием. Ну, то есть Полина Этьеновна сказала об их почётной миссии про дачу показаний о смерти Стрижова, но зачем я их здесь и сейчас собрал, им было решительно не понятно.
— Не буду врать, что этот метод придумал я. Называется он, по-научному, моделирование, по-народному — ролевая игра. Суть сейчас объясню. Представьте, что сейчас тот день и вечер, когда был убит Стрижов. Представили?
— Зачем? — озвучил общие сомнения Платон и скосил глаза на Зураба.
— Мы проделаем путь к месту смерти, чтобы создать объём деталей, для правдоподобного повторения истории.