— Я вот листаю лётную книжку Клюковкина и понять не могу. У него до Афгана никаких и допусков-то не было. Ночью в простых условиях не допустился даже! Тут же и в туман, и на площадки летает, и командиром экипажа назначили. В чём секрет преображения? — возмутился Баев.
Копнул, так копнул! Енотаев начал объяснять, что все допуска я получил законно. Пускай это и случилось за короткий срок.
— Не верю! Это невозможно. Думаю, что здесь есть преступный сговор, — теперь уже Баев стукнул по столу.
Ну, надоел! Сейчас ещё скажет, что медали я получил, поскольку меня тянул Батыров.
— То есть награды Клюковкин просто так получил? — спросил Енотаев, привстав с места.
— У него был командир экипажа. Герой Советского Союза, между прочим. А сам он бездарь! И его полёт в Кабул не больше, чем авантюра с целью всем доказать его профпригодность, — не унимался Кузьма Иванович.
У него даже губы побелели от возбуждения. Пот летел в разные стороны от частой жестикуляции руками. После таких громких разговоров возникла небольшая пауза.
Генерал посмотрел на всех и повернулся к Баеву.
— Иваныч, да успокойся уже. Отстраним мы и Клюковкина, — ответил ему заместитель командующего. — В общем так, вас товарищ лейтенант я пока отстраняю от полётов. Всё как полагается в этом случае — повторное изучение документов и сдача зачётов. Думаю, месяца вам хватит. А сейчас в дивизию.
Генерал закончил говорить и начал вставать с места. Зря меня бездарем назвал Баев. Раз он хочет помериться знаниями, я не против.
— Товарищ генерал, позволите одно уточнение, — спросил я.
— Лейтенант, достал уже! Только из уважения к твоим наградам. Ну и то, что ты мне симпатичен как человек, — громко сказал генерал, присаживаясь обратно.
Всё же, есть эта жилка в Клюковкине. Природное обаяние в действии!
— Я что хотел бы заметить. Так как я и командир эскадрильи отстранены, то мы и полёты выполнять не можем. При чём, как учебно-тренировочные, так и боевые, верно?
— Правильно рассуждаете, Клюковкин. Ваш экипаж тоже отстранён до сдачи зачётов! А также ещё несколько человек за нарушение выполнения полётов.
Генерал кивнул и вопросительно посмотрел на меня. Это они намекают на постоянное превышение нами ограничений в инструкции экипажу. Правда в том, что эти документы сейчас дорабатывают на основе полученного опыта полётов в Афганистане. Просто пока ещё конструкторские бюро не вышли с предложением.