Третьи сутки пошли после нашего головокружительного секса у нее в квартире, а я ни о чем другом не могу думать. Мечтаю повторить. Много-много раз.
Ответив на вопрос о Николь и заметив, что по лицу Полины проскользнуло удовлетворенное выражение, я съехал на боковую улицу, где виднелись какие-то одноэтажные постройки, и остановил «Ауди» у бетонной стены. В этом месте фонари не горели, я выключил фары, и вокруг машины сгустилась тьма. Метель продолжалась.
Минуту мы провели в молчании. Мотор продолжал тихо работать, на торпеде плясали огоньки, из динамика лилась тихая музыка.
Полина тоже быстро утратила контроль над собой и забыла обо всех обидах. Было приятно думать, что не только она приобрела загадочную власть над моим телом, но я сам точно так же влияю на нее. Она запустила свободную руку мне в шевелюру, начала перебирать волосы пальцами, потом наклонилась и поцеловала в затылок.
"Это стало своеобразным триггером. От ее ласки я совершенно потерял голову. Навалился на девушку, впился поцелуем в ее губы, раздвинул их языком и проник в ее горячий рот. Полина была божественно вкусной, наши языки танцевали друг с другом, поцелуй не заканчивался, он был волшебным.
Мы возбуждались все больше, я уже готов был взорваться. Когда нырнул под плащ и платье и проник в Полинины трусики, понял, что она возбуждена не меньше меня, там все было абсолютно мокрым, пылающим.
Нас закручивало в пьянящем омуте, в миг забылись все обиды, колкие слова и сотни наших стычек. Остались только губы, манящий рот, дыхание, Полинино лицо в полумраке салона и наше общая страсть — безумная, почти животная.
На минуту мы прервали поцелуй, и я, нажав несколько кнопок, максимально отодвинул назад и вниз передние кресла.
Дрожащими руками мы начали стаскивать одежду, торопливо расстегивали пуговицы, помогали друг другу. Одежды было слишком много, до отвращения, Полинин плащ, ее платье, моя куртка, пиджак, рубашка… Нам обоим не терпелось почувствовать друг друга обнаженной кожей. В конце концов мы справились.