— Профессор, — робко позвала Джайна.
— Не сейчас, — он отмахнулся и поднял на Белинду погасший взгляд. — Княжна, устройте мне встречу с вашим отцом. Это все, о чем я прошу.
* * *После трогательного сообщения дочери, князь Ночи сам назначил встречу профессору. Уютный загородный ресторанчик был в каком-то смысле нейтральной территорией, потому что им владели тролли. Зеленокожие великаны отлично жарили мясо на открытом огне и подавали его со жгучими травами, пресными лепешками и козьим сыром.
Чтобы не привлекать внимания, профессор заказал себе порцию мяса и гранатовый сок, а вампир, как всегда, обошелся эльфийской водой и тонкой усмешкой.
— Князь, — Марсель не стал тянуть кота за хвост, — до меня дошли слухи, что Селеста дю Ренси находится в вашем замке. Я могу увидеть ее?
— Нет! — резко ответил вампир, щелкнув клыками.
— Я лишь хочу убедиться, что с ней все хорошо, и она ни в чем не нуждается, — как можно спокойнее проговорил Марсель.
— Будущей княгине Ночи не нужны визиты посторонних мужчин! — отрезал князь почти грубо.
— Если вы уверены в ее чувствах к вам, что изменит одна короткая встреча? К тому же я хочу передать ей котят! — тут профессор удачно вспомнил мантикор, и в его голосе добавилось уверенности.
— Вот пусть моя дочь их передаст! — заявил Алистер, раздражаясь все сильнее. — И вообще, незачем морочить голову почти замужней женщине!
Марсель поднял брови:
— Почти? Значит, Селеста ещё не дала согласия на брак?
Князь помрачнел.
Это повторялось уже несколько ночей.
Когда же она поймет, что никакие уловки не заставят князя Алистера отпустить свою жертву?
Он почувствовал приступ гнева.
— Рано или поздно я добьюсь ее любви! — процедил, сверкая алыми рубинами глаз. — Ни одна женщина не устоит перед князем Ночи!
— Насколько я знаю, — мягким тоном заметил повеселевший Марсель, — госпожа Селеста уже неделю как похищена вами.
Почти напевая, он с аппетитом взялся за мясо.
Разъяренный вампир вскочил, отбрасывая стул, зарычал, выпуская клыки и когти в начальной трансформации.
— Она примет венец! Если придется, я силой надену его!
Он сам не понял, отчего так откровенен с человеком.
Зато Рильон знал.