— Думаете, я вам поверю? После всего, что вы сделали? — облив его холодным презрением, Лизавета посмотрела на Киру: — Вы можете уйти сейчас вместе со мной, леди Лоретта. Князь Алистер не тот мужчина, с которым юной девушке стоит разгуливать по кофейням.
И снова неприязненный взгляд на вампира:
— Полагаю, вы не посмеете задерживать нас.
Но Кира только головой покачала:
— Простите, госпожа Лизавета. Мы с князем заключили договор…
— Обещаю, любой договор будет расторгнут, — перебила супруга префекта, — если он заставил вас подписать его шантажом или обманом!
— Спасибо за вашу заботу, госпожа Лизавета, — мягко ответила девушка, — но я остаюсь.
Хозяйка города внимательно посмотрела на “Лоретту”, потом на помрачневшего вампира и выдохнула:
— Что ж, надеюсь, вы не пожалеете об этом. Помните, что вы всегда можете обратиться ко мне за помощью!
Она ушла, не притронувшись к чаю и сладостям.
Не успела дверь кафе закрыться за ней, как Алистер пристально посмотрел на Киру и спросил:
— И кто же это для вас?
Она постаралась безмятежно улыбнуться, скрывая волнение:
— Я пока не встретила этого человека, ваша светлость, но однажды он обязательно появится в моей жизни.
— Хм… значит, речь шла не о вашем женихе? Кажется, его зовут Роберт д’Орунелл, если я не ошибаюсь.
И Кира в который раз выругалась про себя.
Что-то хрустнуло.
— Так я и думал, — философски заметил князь.
Она проследила за его взглядом.
Вампир смотрел на ручку фарфоровой чашечки, которую она в волнении отломила.
* * *В день бала вокруг Киры с раннего утра крутилась Джайна. Она приготовила для хозяйки ванну с ароматными травами, потом сделала ей массаж с тягучим фруктовым маслом. Предложила расписать кисти рук и стопы хной и огорчилась, когда хозяйка отказалась.
— На бал принято надевать перчатки до самых локтей, — объяснила свой отказ Кира, — а также чулки и туфельки, никто просто не увидит твоих стараний.
"Джиния повздыхала, бормоча что-то про глупую моду, которая не дает расцвести женской красоте. Но приставать с хной больше не стала.
Пока Кира нежилась в ванне, Рильон прохаживался под дверями, давая последние наставления и параллельно воюя с котятами. Они, похоже, испытывали к нему особые чувства. А вот Джайну словно не замечали. Возможно, потому, что она в их глазах была собственностью хозяйки, а значит, не представляла ни малейшего интереса как жертва.