Ненавижу таких вот наглых ублюдков, которые считают, что им все дозволено.
Тип резко повернулся, удивленно глядя на самоубийцу, который дерзнул помешать его ухаживаниям."
"– А ты кто такой? – растягивая слова, спросил он, буравя меня взглядом прищуренных глаз. В следующую секунду он взял меня за ворот рубашки, смял ее своими нестрижеными ногтями, совершив тем самым свою последнюю ошибку.
Я резко вывернул кисть с браслетом, заставляя его наклониться, спасая руку от вывиха. Но согнуться до конца он не успел, потому что его лицо встретилось с моим коленом.
– А-а-а! Ты мне нос сломал!
– В следующий раз будешь аккуратней себя вести с незнакомыми людьми.
Посчитав воспитательную беседу оконченной, я швырнул на столик деньги за невыпитый кофе и протянул руку Кате.
– Пошли отсюда.
Мы прошли мимо остолбеневшего бармена, старательно глядящих в сторону посетителей и вышли на улицу.
– Ты его знаешь?
– Заходил пару раз в магазин, приставал… Кажется, Васей зовут.
– Кто такой?
– Он на Седого работает, который крышует наш магазин.
– На Седого?
– Это авторитет местный, вор в законе. У него с нашим директором дела общие.
– А сам этот тип что собой представляет?
– Да ничего, пустое место. Он у Седого на побегушках, но гонору много.
– Ладно, забудь, – жестко сказал я. – Если еще раз придет, скажи, что я твой жених.
Катя удивленно посмотрела на меня.
– Ты так раньше не разговаривал. Словно другой человек…
Я глубоко вздохнул. Это часть моей жизни, Катя. Вот только знать тебе об этом не нужно.
– Просто я разозлился, когда увидел, как он к тебе пристает.
– Спасибо, Сережа.
– Давай присядем?
Мы проходили мимо летнего кафе с пустующими столиками. Катя устало опустилась на пластиковый стул.
– Здесь десять тысяч долларов. Карточка на предъявителя. Оформи как первый взнос, а потом мы что-нибудь придумаем.
Катя повернула ко мне свое прекрасное лицо. По ее щекам катились слезы.
– Ты не должен этого делать.
Я нежно вытер мокрую щеку девушки своей ладонью.