Чтоб работать без оглядки и опаски,
Мы появимся в плаще и полумаске!
Юлий Ким «Коварные жулики»Под утро я, наверно, все-таки уснул, но, несмотря на то что спал совсем немного, проснулся с ясной головой. Я распахнул окно и несколько минут смотрел на мельтешащих по майдану людей, вкопанный в землю огромный стеклянный глобус торгового центра и маленький симпатичный глобус возле Главпочтамта. Фонтан, статуи, палатки, еще куча всего… Не площадь, а хаотический набор дисгармонирующих между собой сооружений. Загромоздили Крещатик… Или просто настроение у меня такое с утра? В глаза бросился высоченный столб, увенчанный шаром, на который взобралась статуя женщины, символизирующая, как я понял, изобильную Украину.
Я пошел в ванную чистить зубы и наткнулся взглядом на собственное угрюмое отражение. Дурак, идиот, кретин! Повелся на красивые слова! Размечтался!
– Ну что ж, – со злостью сказал я, глядя на себя в зеркало, – начать новую жизнь не удалось, будем продолжать старую!
Я отжался сто раз от пола, покачал пресс, принял холодный душ, сбрил свою «испанку», собрал вещи в легкую спортивную сумку и вышел из гостиницы.
Зайдя в ближайшую парикмахерскую, я сделал короткую спортивную стрижку, оставив на полу отросшие за последние полтора месяца светлые кудри. Съездил на железнодорожный вокзал, чтобы оставить вещи в камере хранения. Направился в кассы и купил билет на поезд во Львов. После чего пошел на привокзальный базар, где купил огромный букет красных роз.
* * *Я решил довести дело до конца. Теперь меня ничто не удерживало. Я закрыл свои эмоции и бессмысленные теперь чувства в крепкий ящик, задвинул его на дальнюю полку своего сознания и постарался выбросить лишние мысли из головы. Вот так. Я был сосредоточен и собран. Впереди меня ждала сложная и опасная работа.
Зайдя в квартиру, я запер за собой дверь и первым делом надел тонкие матерчатые перчатки.
В половине первого я снял перчатки, вышел из дома, перебежал дорогу и толкнул дверь кафе. Народу было много, и это меня устраивало. Взяв чашку кофе и пирожное, я присел за освободившийся столик у окна.