В ногах на миг возникла слабость, а в голове пульсировала только одна мысль – все пропало! Видимо, сигнализация все же сработала и милиция нагрянула проверить причину. Тем более ехать им далеко не надо – только дорогу перейти. Люди разговаривали прямо за дверью, в метре от меня. И тут я разобрал голоса вошедших. Первый принадлежал зрелой женщине. Или даже перезрелой.
– Извини, Коля, но если я не сдам в понедельник утром эти документы в налоговую, у нас будут большие проблемы.
– Да я все понимаю, Лизавета Григорьевна, – прогудел в ответ знакомый голос моего товарища по тренировкам с отягощениями и партнера по шахматным баталиям.
Послышались звук отворяемой двери и цокот каблуков по паркету. Затем приглушенный голос проскрипел:
– Нашла. Можешь закрывать.
– Сейчас, Лизавета Григорьевна, только в туалет схожу.
Я похолодел и на ватных ногах взобрался на бачок унитаза.
Дверь открылась, и вошел Николай. За секунду до этого я поставил на место съемную плиту и замер в неудобной позе на газовой трубе. Хлопнула откидная крышка, и Коля весело зажурчал, насвистывая под нос мотив из «Терминатора».
Зашумевшая внизу вода ударила по моим барабанным перепонкам грохотом Ниагарского водопада.
Но тут снова раздался скрипучий старческий голос:
– А чья это дрель?
В эту секунду у меня прибавилась пара седых волос. Как я мог не бросить дрель в сумку? Ну, Лизавета Григорьевна! Даром что еще Сталина застала, зрение-то получше, чем у Коли. З-зараза глазастая… Взяла документы – вали в свою налоговую, а не глазей по сторонам!
– Наверно, электрик забыл. Я положу ее в кабинет, а в понедельник он заберет.
Молодец, Коля, конечно, электрик. Слава электрикам, работающим по субботам!
Затихли удаляющиеся шаги, и тут звоном колоколов на меня обрушился телефон номер один. От неожиданности я чуть не свалился с трубы. Нервным движением я отключил питание, даже не глянув, кто звонит.
Помните, что я говорил о непредвиденных случайностях? Если бы я спустился на пять минут раньше, то был бы уже в кабинете, оставив за собой порезанную дверь.