Лиза, несомненно, Лиза… Те же глаза, нос, пышные волосы, ямочки на щеках… Голова женщины была слегка повернута вбок, глаза ее лукаво улыбались… Алексей почувствовал, как у него пересыхает в горле. Нет, все-таки не Лиза.
Женщина на портрете была немного старше, да и волосы у нее светлее, чем у Лизы…
Тартищев взял у него портрет и весело хмыкнул:
— Всякий раз удивляюсь, как Лизка на Аннушку похожа, а ведь только родилась, бесенок, смотрю: вылитая наша порода, черная, как жук. — Он вернул портрет на стол и уже серьезно посмотрел на Алексея.
— Так вы с самого начала знали, что он мой дядя?
— Ну, допустим, не с самого начала… — усмехнулся Тартищев и прошел к сейфу. Открыл его и достал «смит-вессон». — Помнишь, обещал я тебе свой револьвер, если словим Прохора? Думал, наверняка уже думал, что Тартищев для красного словца сболтнул? — Он подошел к Алексею и протянул ему револьвер:
— Бери, иногда вместо кулаков и он требуется.
Служи честно, действуй искренне, если во благо, иди напролом, не трусь и не предавай! И не позволяй купить себя!.
Алексей положил револьвер во внутренний карман и поднял с кресла букетик ромашек. Тартищев окинул его слегка насмешливым взглядом.
— Неужто Лямпе тебя цветами одарил?
Алексей покраснел.
— Да нет, случайно купил у цветочницы.
— Ну, так подари кому, что ты его в руках мнешь?
— Вроде некому, — пожал плечами Алексей.
— Ну и зря, — рассердился вдруг Тартищев, — если купил, подари. А будешь ходить вокруг да около, живо найдутся ловкачи. Ты и оглянуться не успеешь, как перехватят девку. Тогда тебе даже Иван не поможет. Кстати, ты знаешь, что у него сын родился?
— Сын? — поразился Алексей. — Сегодня?
— Вчера! — рассмеялся Тартищев. — Наверняка когда вы с Ванькой Прошку в водопаде ловили. Да, был Слизка, и не стало Слизки! — Он припечатал ладонью столешницу.