Так что, расслабься, — она улыбнулась, потушила сигару и бросила бычок в урну. — Если я больше не нужна, то я возвращаюсь.
Ланселот коротко кивнул, и Мирослава растаяла в воздухе. Материализовавшись в коридоре агентства, она, цокая каблуками, направилась к себе.
— О! Мирослава, хорошо, что я тебя поймал, не видела остальных? — окликнул ее Шеф.
— Аня с Антоном в Хранилище, Лиляна с Ланселотом в городе, а что? — коротко ответила чародейка.
— У нас новое дело.
— Кажется, я уже знаю какое, — глубоко вздохнула волшебница и пошла в сторону конференц-зала.
Испания, г. Мадрид. 1653 г.
— И зачем ты меня сюда притащил? — недовольно поинтересовалась Мирослава, скрещивая руки на груди.
Они бодрым шагом шли по узкой темной улочке с выщербленной брусчаткой. Лоэгайре беззаботно насвистывая какую-то простенькую мелодию, шагал впереди и чистил апельсин, бросая шкурки прямо на землю, чародейка, приподняв обеими руками полы длинной светло-голубой юбки, брезгливо обходя лужи, следовала за ним.
— Ты меня слышишь? — окликнула мага она.
— Слышу, слышу, — насмешливо отозвался он. — Сейчас все сама увидишь. Апельсин хочешь? — он с озорной улыбкой протянул ей сочную дольку.
— Меня уже тошнит от апельсинов, — поморщилась волшебница, но отказываться от угощения не стала.
Впереди послышался гул, нарастающий с приближением к тупику, которым заканчивалась улочка. Прямо перед глухой стеной, Гайре резко свернул налево. Они прошли под облупившейся каменной аркой и оказались на просторном поле, заставленном шатрами и палатками.
— Добро пожаловать в цыганский табор! — делая грациозный поклон и обводя поле рукой, воскликнул Лоэгайре. — Прошу за мной.
Он легко спрыгнул с полуметрового каменного уступа и подал руку Мирославе, та осторожно спустилась вслед за ним и одернула кожаную коричневую жилетку, надетую поверх платья. Они прошли в самое сердце лагеря и остановились возле большой богато расшитой палатки, откуда сразу же вышел высокий статный цыган.