Генка ждал меня возле своего дома, как и было условлено; сегодня он был особенно похож на чикагского мафиози тридцатых годов. С видом скрывающегося от представителей закона преступника, поминутно оглядываясь, он дворами повел меня в офис, где, как он торжественно мне сообщил, нас ждут.
Фирма «Каппа» располагалась на первом этаже обыкновенного жилого дома за металлической дверью, на первый взгляд ничем не примечательной. Но это только на первый взгляд: я сразу заметила над подъездом глазок телекамеры — такая система охраны была принята и в «Рейнджере», куда как-то раз я ездила с братом по делам.
Увы, здесь нас явно не ждали. Вместо приветствия усач бросил Генке, не обращая на меня внимания:
— Зачем пришел? Тебе же ясно сказано, чтобы тебя здесь больше не было.
— У меня встреча с Игорем. — Генка пытался придать своему голосу уверенность, но весь как-то сник.
— Игорь, этот рыжий говорит, что ты его ждешь, — произнес усач, обращаясь к кому-то нам невидимому.
— Пусть войдет, — ответил грубый голос, добавив нецензурное выражение.
Мы вошли. Да, все было не так, как я себе представляла. Очевидно, Генка был тут не просто шестеркой, а шестеркой в квадрате, да еще проштрафившейся."
"Усач провел нас в комнату, где стояло несколько компьютеров; за одним из них сидел светловолосый молодой человек и работал, игнорируя наше присутствие.
— Зачем ты ее привел? — без всяких предисловий и приветствий спросил он Генку.
— У нее к тебе дело.
— Ну? — Теперь Игорь уже обращался ко мне, так и не удосужившись ни встать, ни предложить мне сесть.
— Нет, у меня дело не к вам, а к самому Артуру. — Я решила не уступать ему в наглости.
— Да кто ты такая, чтобы идти к нему? Тебе что, назначено? — Его цепкие глаза оглядывали меня с ног до головы; видно было, что он пытается меня классифицировать: для девушки, с которой можно приятно провести время, я уже немолода, а деловая женщина вряд ли придет в компании Генки-рыжего.
Тут нас прервали: в комнату вошел темноволосый паренек с унылыми глазами и сообщил:
— Игорь, только что звонили из Краснодара, они сказали, что денег у них нет.