После этого он заявил: — Да, все понял, — и, положив трубку, обратился ко мне: — Аньес, я должен ехать. Мой сумасшедший брат требует, чтобы я немедленно отправлялся в аэропорт и поймал четырехчасовой рейс на Мадрид. Ему, видите ли, срочно нужно отыскать «испанский след» одной незаконной сделки, и эту работу могу выполнить только я.
— А билет? А виза? — слабым голосом протестовала я; несмотря на его дурацкую выходку, а может, благодаря ей, мне не хотелось его отпускать.
— Сотрудник Сергея ждет меня с билетом в Шереметьево, а виза у меня многоразовая. Не расстраивайся — мне тоже тошно тебя покидать, но это ненадолго.
— Насколько?
— На несколько дней, может быть, на неделю. — Тут он лукаво прищурился. — Не думай, что если «Ксант» — богатая фирма, то они не жалеют денег на командировочные. Еще как жалеют!
Он снова обнял меня, и на этот раз я не сопротивлялась.
— Аньес, мне страшно не хочется уезжать, но кто платит, тот заказывает музыку.
— Хорошо, я буду выходить из дома только с поклонниками.
Наше прощание оказалось несколько смазанным тем, что он больно щелкнул меня по носу.
Уже в дверях я вдруг вспомнила:
— А где ключи? Ты отдал их соседке?
Нехотя Марк вытащил из кармана связку ключей и протянул ее мне.
Оставшись одна, я первым делом немедленно перезвонила Сергею и доложила ему о своих подозрениях относительно Пети. Я ничего не скрыла: рассказала и об Аните Далакян, и белом «шевроле» академика, и о Катиных домыслах насчет возможных мотивов Петиных действий, столь для меня нелестных. Сережа, как всегда, слушал внимательно, не перебивая, потом задал несколько уточняющих вопросов. Под конец я робко его попросила:
— Я была бы тебе очень признательна, Сережа, если бы ты не рассказывал об этом Марку без крайней необходимости…
— Ты могла бы и не просить, Агнесса.
Закончив разговор и положив трубку, я невидящим взглядом уставилась на лежавшие прямо передо мной на столе ключи.