Агония Хана

Но как? Может, написать? Попробовать вырезать ее имя на полу? Когда камера отворачивается от нас, есть пару секунд. Я могла бы попробовать, потом прикрыть это место тюфяками."

"На подносе лежит тупой десертный нож. Тянусь за ним, пока глазок камеры снова отворачивается в сторону. Царапнула по полу. Резко повернул голову и одним быстрым движением забрал нож, схватил за волосы и дернул к себе. Смотрит мне в глаза и слегка отрицательно качает головой. Снова швыряет в сторону на тюфяки.

И мне вдруг начинает казаться, что он чего-то ждет.

Он напряжен. Я ощутила это, когда он схватил меня за волосы, а я вцепилась ему в плечи, как бы в попытке оттолкнуть, и ощутила под ладонями это сильнейшее напряжение. Что-то должно произойти? Он ведь что-то задумал…Хан не мог просто так прийти сюда. У него есть план.

Когда совершенно стемнело и везде выключился свет, я вдруг ощутила, как к моей босой ступне прикоснулась его ступня. Где-то за тюфяками вне досягаемости камер. И это было самое волнующее прикосновение в моей жизни, самое долгожданное и сумасшедшее.

Тереться ногой о его ногу, трогать пальцы друг друга, ощущая, насколько холодные у меня ноги и какие горячие у него. И я согреваюсь от этой ласки, от этих ворованных прикосновений. Как вдруг он убрал ногу, бросился куда-то, что-то выискивая на полу, и тут же сел обратно.

Свет включился резко, так, что у меня заболело в висках и на секунду ослепило яркостью.

Албаста собственной персоной вошла в клетку в сопровождении своих псов. Их было с ней шестеро.

И это говорило о том, насколько она боится Хана. Любительница яркого света и спецэффектов вырядилась в золото с красным. Несмотря на уродство ее перекошенного лица, ее фигура была сочной, подтянутой и очень красивой. И наряд подчеркивал все достоинства тела этой ядовитой твари.

– Всего то один раз…разочарование. Я думала, ты ее затрахаешь до смерти.

Пожал плечами и ухмыльнулся, откинулся на решетку. Она бросила на меня презрительный взгляд и сделала шаг к моему мужу. От дикого напряжения все мое тело окаменело.

Я словно предчувствовала какую-то редкую пакость, какую-то запредельную дрянь, которая вот-вот произойдет. Нечто, что заставит меня согнуться пополам от боли. Она ведь не пришла сюда просто так.

– Ты знаешь обязанности победителя, Вепрь? Тебе рассказали, зачем ты здесь помимо боев?

Отрицательно качнул головой и сложил руки на обожжённой груди. Не знаю, как ему удавалось быть настолько спокойным, настолько невозмутимым.