Агония Хана

- Марианна, Вам несказанно повезло с супругом."

"- Надеюсь, и Вам тоже, - я улыбнулась ей и отпила шампанское из бокала, это прозвучало двусмысленно. Не совсем ясно, чьего мужа я имела в виду - своего или ее. Заиграла медленная музыка, и Диана утащила Мстислава танцевать. Подружки моего супруга тут же оживились, при мне долго спорили, кто первый потанцует с Мокану. Все это время он смотрел прямо на меня, вот этим тяжелым изучающим взглядом.

- Марианна, милая, Вы ведь не будете возражать, если я украду Николаса на один танец, - Людмила затушила сигарету и повернулась ко мне, хлопая накладными ресницами.

- Нет, не буду. Развлекайтесь, сколько угодно, - ответила я и мило ей улыбнулась. Надежда упорхнула искать себе другого партнера, а Людмила увела Николаса. Я посмотрела им вслед и увидела, как его рука легла ей на бедро, чуть ниже талии. Равнодушной я оставалась всего лишь несколько минут, пока не увидела, как плотоядно эта женщина смотрит на него, как призывно облизывает губы и что-то шепчет ему на ухо.

А потом он резко привлек ее к себе и склонился к ее шее, повернул женщину ко мне спиной и посмотрел на меня, словно ожидая моей реакции, медленно провел кончиками пальцев по ее руке, и она прогнулась навстречу, прижимаясь еще сильнее. Каким-то непостижимым образом я почувствовала, как эти самые пальцы касаются меня самой. Я непроизвольно сжала ножку бокала, когда увидела, как его губы скользят по впадинке на плече партнерши. Он продолжал смотреть на меня, словно показывал мне, какую власть имеет над ней. И я понимала, что если Ник захочет, он отымеет эту девку прямо здесь на лестнице или в туалете, или еще где-то, где пожелает. Ее и ту другую, и не важно - кого. А они умрут от счастья и наслаждения в его объятиях. Дьявол искушал меня, демонстрируя, от чего отказываюсь, не подпуская к себе.

Когда я снова увидела лицо Людмилы, то почувствовала, как сердце пропустило удар, она задыхалась, ее глаза томно закатывались, а губы были приоткрыты в немом экстазе.

И это просто танец. Николас не сделал с ней ничего такого, что можно было бы расценить как домогательства. Но во мне медленно поднималась волна жгучего гнева. Вот так он привязал к себе и меня, вот так он изменял мне когда-то, может даже с этой Надеждой или Людмилой. А возможно сразу с обеими.