Сейчас ей безумно хочется приласкать Дэйниша. Если сейчас на тропинке появится Эйнри, ему придется провести какое-то время с Вилайди. Никто не будет расстроен, конечно. У Лейхио есть Сайни. А Дэйниш только ее. Как-то это несправедливо.
— Волчонок, ты бы хотел иметь пару? Как Эйнри с Вилайди и Лейхио с Сайни?
— Госпожа… У меня есть вы. И потом я признал Эйнри и Лейхио своими Верхними. Сразу двоих. Если я заведу себе Нижнего, то не смогу его защитить от них. Ему придется спать со всеми.
— Но Вилайди и Сайни…"
"— Лейхио и Эйнри стоят на одной ступени.
— Волчонок, как звучал вопрос?
— Хотел бы я иметь пару.
— Вот и ответь мне на него. Я поняла все сложности, связанные с этим. Теперь скажи просто, да или нет.
— Госпожа…
— Да или нет, волчонок!
— Нет… Пока — нет. У нас завтра первая церемония, вы знаете?
— Нет, Сабина как-то не сообщила.
— Мне Эйнри сказал. Наверное, он не стал вам говорить, думая, что вы уже знаете…
— Наверное. Волчонок?
— Да, госпожа?
— Не защищай Эйнри от меня, ладно? Я сначала разговариваю, а потом обижаюсь.
— Хорошо.
Дэйниш потерся щекой о живот девушки, выгнулся так, чтобы ее руки как можно сильнее запутались в его волосах.
— Тебе тоже нравится боль?
Дэйниш замер. Закрыл глаза. Глубоко вдохнул. Выдохнул. Встал, опустив глаза в землю.
— Волчонок?! Мне все равно, понимаешь? Если тебе нравится, чтобы было чуть-чуть больно, я буду делать так, чтобы тебе было чуточку больно. Эйнри любит, Вилайди любит, не вижу ничего страшного в том, что это же любишь и ты.
— Я сам еще не понял, госпожа, что мне нравится. У меня очень небольшой опыт, как это ни смешно звучит после трех месяцев у госпожи Клаусийлии. Я у нее все-таки еще понимал, что меня насилуют и мое тело не подсело на это, а мозг не успел перевести изнасилование в удовольствие.
Но, знаете, на вас у меня очень странная реакция. Мне вот именно сейчас даже хочется, чтобы вы меня изнасиловали.