Дэйн надолго завис всего над двенадцатью строчками. Потому что — да! Они были из серии ""Разложить бы тебя на ковре""… Но, главное, они действительно были. Первые стихи в его жизни.
— Переверни, — голос Эйна чуть с хрипотцой от волнения. Дэйн перевернул листок. Там было второе:
Глава 8
9 вйуэжен 327 года. Дом Вайнгойртов
Взгляд, которым Айрин одарила Кэйтайриона, при виде лиц ее мальчиков, мог соперничать с прожигающим взглядом Вилайди на Дэйниша. Кэйт провела рукой по спине Эйнри, одновременно лаская юношу и проверяя свои подозрения.
Вместо этого Айрин возмутилась. Вообще-то, Эйн был ее раб! Ее личный раб! И она могла творить с ним все, что вздумается, не придерживаясь только лишь правил из учебника. Так что, вместо вежливого объяснения случившегося вчера, Кэйтайриона получила презрительно-высокомерное выражение лица с вопросом: ""Кто вам разрешал трогать моего раба, дорогая?"".
Девушка испуганно посмотрела на Эйна широко распахнутыми глазами, но тот молчал и виновато смотрел в пол. Когда две госпожи разбираются между собой, лучшее, что может сделать раб — это исчезнуть. Ну, или сделать вид, что его здесь нет.
Дэйниш тоже делал вид, что он подпорка у шкафа. Одна Сабина одарила Айрин тремя хлопками одобрения.
— Кэйтайриона, деточка, то, что тебе дозволено вести себя в нашем доме почти так же, как в своем, не означает, что моя племянница должна давать тебе отчет о поведении мужчин в ее гареме.
Кэйт покраснела от стыда, виновато вздохнула и просительно посмотрела на Айрин:
— Извини, я просто очень за него переживаю…
— За него многие переживают, он вообще у меня редкая за… Звезда. Но ключевое слово здесь ""у меня"", дорогая! Не забывай об этом! А о том, что произошло между ним и Дэйнишем, пусть тебе Эйн расскажет сам. Потом. Если толпа его любовников разрешит ему выделить тебе несколько минут.
Теперь Дэйниш покраснел, как мак.