Дэйн обхватил ее руки своими и снова уставился в окно…
— Простите. Я сейчас соберусь.
— Это у тебя от длительного воздержания, не иначе, — Эйн, многозначительно и ехидно усмехнувшись, толкнул Дэйниша в бок локтем.
На самом деле пару раз за неделю они тихо ночью развлеклись на полу, стараясь не разбудить Айрин. Девушка старательно делала вид, что им это удалось. Последний месяц она не хотела ничего, кроме объятий и поцелуев. Парни давно уже поняли это, но у Эйнри был Вилайди, а у волчонка… Так что пусть хоть сейчас.
Дэйниш, тоже усмехнувшись, обернулся лицом к Айрин и поцеловал ее. Потом провел легонечко пальцем по ее скуле. Вздохнул…
— Ну, вроде бы мы оба готовы.
— Все же надо было взять твои кожаные штаны…
* * *"
"Посиделки с чаем и коктейлями проходили в столовой. Первое, что увидела девушка — обреченно сидящих на полу, вдоль стены, мальчиков. Некоторые были из ее улова, каких-то она просто видела и запомнила, были и незнакомые даже визуально.
Напротив, вдоль другой стены, стоял большой накрытый стол. С фруктами, пирожными и бутербродами. А также пустыми бокалами, бутылями с чем-то явно алкогольным и кувшинами с водой и соком. По залу передвигались или стояли и разговаривали женщины, много женщин. Начиная от возраста Айрин и старше.
— Ну вот, что-то подобное я и ожидал… Здесь, Дэйн, всем не до нас с тобой.
Несмотря на успокаивающий смысл фразы и попытки схохмить, голос у Эйнри слегка похрипывал, как всегда, когда он волновался.
К ним, стуча на весь зал каблуками, шла учитель Айрин. В черных шелковых брюках и белой рубашке с кучей рюшек. И в сапогах на высокой шпильке. От талии наискось через бедро шел красивый ремень с креплениями, на котором висели плетка с ручкой-анфаллосом, стек-фаллос в красивом чехле и тонкий трехгранный стилет. Дэйниш сжал руку девушки еще сильнее.
— Я рада, что ты решилась посетить нашу маленькую вечеринку.
Айрин почувствовала, что ее мозг как бы сдает управление, расслабляется, ей хочется идти за этой красивой и уверенной в себе женщиной и делать все, что она скажет.
— Да, конечно, учитель!
Рука Дэйниша сжимает ее руку еще сильнее, становится больно, и эта боль возвращает ей контроль над разумом. Но она не решается показать это учителю.