Потом парень перевел вопросительный взгляд на женщину. Айрин проследила за направлением его взгляда и столкнулась со строгим взором учителя. Тут же сильно дернула парнишку за волосы, и их глаза снова встретились.
В глазах юноши вина, они говорят: ""Простите, что я расстроил вас… Простите, что разозлил своим неверием… Простите, я не ожидал жалости в глазах женщины…""
Вина переходит в вопрос: ""Вы теперь меня не выберете?""
Потом в мольбу: ""Ну пожалуйста! Пожалуйста, по-жа-алуй-ста-а!""
Потом в безразличие: ""Все равно… Мне уже ВСЕ все равно…"" — и глаза отводятся в сторону.
Айрин вдруг, захотелось услышать его голос. Если у него голос будет таким же обволакивающе обаятельным, как и внешность, тогда уже точно выберет его. Хотя, можно подумать, у нее есть варианты.
— Как тебя зовут?
— Мийлийяш, госпожа, — взгляд снова обращен к ней, с надеждой ""Выберете?! Все-таки выберете?!""
— Милаш? Тебе подходит, — и девушка, не удержавшись, нежно провела рукой по щеке.
Всем лицом к ней навстречу, глаза от удовольствия закрыты… И тень тени улыбки.
— Вот этот!
— Хороший выбор. Его госпожа передала мне все права на него, полностью. Так что, если сдашь и последний пункт так же хорошо, как первые два, я соглашусь тебе его продать. Если ты, конечно, захочешь."
"Мальчишка замер, даже боясь дышать. Чтобы не спугнуть птицу счастья, так неожиданно раскрывшую над ним свои крылья.
— Посмотрим. У меня и так их пятеро, вы же знаете. Хотя мальчик, конечно, милый. А чем он так расстроил свою госпожу?
— Он? Отказался стать мужем ее подруги.
Паренек виновато опустил голову, потом исподлобья взглянул на девушку. Убедился, что она не сильно в нем разочаровалась, успокоился.
Учитель в это время приказала остальным мальчикам возвращаться к ней в комнату. А Мийлийяшу — идти за ними.
Для подготовки к сдаче третьего пункта экзамена использовали хранилище инструментов. Там была небольшая смежная комната, где было все минимально необходимое оборудование.
У входа в кладовую у парнишки случился ступор. Он испуганно разглядывал развешанное и разложенное оружие наказания и укрощения. И явно тоже не подозревал, для чего предназначена большая часть этого. Но выглядело все устрашающе, и при должном воображении представить, как же можно использовать не самые общепринятые в обиходе инструменты, было вполне возможно. А Мийлийяш от отсутствия воображения явно не страдал.