Потом очнувшееся и тоже соскучившееся тело запросило большего… Развязала запах рубашки, покрыла поцелуями лицо, шею, грудь… Опирающийся о стенку руками Эйн тихо стонал от удовольствия. Потом опустился на колени и начал целовать ноги, вверх, внутри бедер, живот… Матерь Сущего, это снова все его! Завладеть этим немедленно, сейчас же! Первым… Раствориться в ее теле.
Сначала губами… Языком… Нежно… Активней… Прижимая руками к стене ее извивающееся тело. Поднялся с колен и, взяв девушку на руки, отнес на кровать.
— Я сильно изменилась, да?
Матерь Сущего… Не понял вопроса совсем…
— Ты же никогда не любил большую грудь, я помню…
Кто? Я? Разве? Я был кретином…
Девушка дернулась за одеждой.
— Госпожа… моя госпожа! — заткнуть ей рот поцелуем, ласкать ее тело, не давая ей очнуться, задуматься, опять сказать что-то непонятное… Изменилась? Наверное, изменилась. Грудь точно стала больше… Но разве это имеет значение? Ничего не имеет значения, кроме ее сводящего с ума запаха, хмельного вкуса ее кожи, нежности ее губ… И того, что они наконец-то снова вместе.
Потом они лежали вместе, девушка пристроила голову на грудь своему мужчине, задумчиво-нежно ласкала его тело, а Эйнри, обняв и прижав свою госпожу к себе как можно крепче, наслаждался минутами полного обладания и полного растворения друг в друге.
Уединение было недолгим. В далеке послышался детский плач…
— Ой, Дэйник! Проголодался!
И Айрин мгновенно слетела с кровати, быстро оделась и скрылась за дверью.
Ударив кулаком в кровать, Эйн смачно выругался. Понятно, что дети — это важная часть в жизни женщины. Но он как-то не ожидал, что эти два мелких полностью притянут к себе внимание и его госпожи, и его друга. Интересно, тот хоть обратит внимание, что Айрин вылетела не из своей комнаты?
* * *Дэйниш обратил внимание. Очень даже обратил. И на чуть виноватый, но удовлетворенный вид жены — тоже внимание обратил.
Тикусйо! Пока он тут с детьми занимается, этот самец с повышенным либидо первым добрался до их женщины?! Вот гад!
Злился Дэйн не всерьез, смешно злиться на Эйна из-за того, что тот опять успел просочиться первым.
Айрин, видя, что Дэйниш, с одной стороны явно не обрадовался, но сцену ревности закатывать не собирается, облегченно выдохнула.