А всего через день, несмотря на его состояние, госпожа Эйлиорина вновь вызвала его к себе, но почему-то слегка брезгливо прикасаясь к нему. Будто не она виновата в том, что его имели, как последнего из бордельных рабов…"
"Кому она мстила, непонятно. Ему? Или пыталась оправдаться перед собой, причиняя рабу боль? Он тогда словно вообще перестал чувствовать, лелея только одно желание — сдохнуть, потому что и душевные, и физические страдания казались в тот момент запредельными… Только кому до этого было дело? И Шайн не нашел ничего лучшего, чем вообще перестать сопротивляться и никак не показывать своего состояния, словно вымороженный изнутри.
Платить врачу за вызов и еще немалый штраф за жестокое обращение с рабом никто не пожелал. К тому же, Эйлиорина тогда как раз пристрастилась к азартным играм… И домашнего лекаря тоже, почему-то, решили не беспокоить, кажется, он был в отъезде, что случалось крайне редко, но ему ""повезло"".
Шайну хотелось тогда только одного — чтобы его усыпили, не дожидаясь тридцатилетия.
А потом Старшей госпоже подфартило, и на выигрыш она закупила новую партию рабов. Все равно Шайн был некоторое время недееспособен, а вскоре о нем и вообще позабыли — Эйлиорине понравилось играть в ""нежных мальчиков"". Нет, другие женщины его иногда использовали, но уже не так интенсивно, к тому же он постарался придерживаться выбранной линии поведения, словно ему вообще все безразлично, и очень скоро остался на голодном пайке…
Уже не первый год его выводили лишь к гостям, но больший интерес вызывали конечно же такие, как Айк или муж Кэйтарионы…
Шайнэйлиер больше не был Нижним, хотя иногда и хотелось почувствовать внутри себя распирающую живую плоть вместо бездушного анфаллоса, но следовало поддерживать имидж хотя бы в гареме — здесь соблюдалась строгая иерархия.
С Айкейнури они не очень ладили. Когда тот только прибыл сюда, в первый год, Шайн попытался подмять молодого парня под себя, но тот, чудом сумев извернуться, чуть не поимел его самого. А за последующее время возмужал еще больше, основательно заняв верхнюю позицию.
А в тот раз, когда дошло до драки, они оба очень радовались, что застала их Ойлива, взявшая на себя обязанность наказать обоих… Это было более гуманно, чем попасть в руки Старшей госпоже.