Кэйт осторожно развернула свой кокон и, перекатившись к краю широкой кровати, в туманной дымке серого утра (пока еще не встало солнце), увидела спящего раба.
Логическая цепочка, каким образом он остался ночевать здесь, зияла небольшими пробелами памяти.
Как зовут зверюшку, мирно спящую на мягком пушистом ковре, Кэйтариона помнила — Шайн. То, что он вчера вечером изрядно облажался — это девушка помнила тоже.
Но почему он остался ночевать в ее спальне? Даже Айку не всегда выпадала подобная честь.
Неужели она сама забыла ему сказать, чтобы убирался вон, когда она уснет?
Да-а, похоже, это Шайну в вину не поставить…
В паху сладко кольнуло, и Кэйт сдвинула ножки, чувствуя обжигающе горячую липкую влагу. Неприятного дискомфорта неудовлетворенности девушка не ощущала. Скорее, состояние ее организма говорило об обратном — ленивая нега сообщала о том, что оргазм имел место быть! Неужели же лишь из-за массажа ступней?
Кэйт недоверчиво оглянулась, поглядев через плечо на поджавшиеся пальчики на ножках.
Облизнулась, припомнив, как почти сразу поплыла от умелых прикосновений ласковых теплых ладоней раба, нежно массирующего ее пяточки. Это священнодействие, прозаично называемое ""массажем ступней"", оказалось выше всяких похвал. Это, конечно, несомненный плюс в пользу парня, но вот все остальное… такая странная реакция на тест. Хотя, может быть, она не учитывает какие-то нюансы? Впрочем, какое ей, собственно, дело до того, что там у Шайна за личные проблемы, когда он не смог выполнить волю госпожи?! Его предназначение — повиноваться приказам, доставлять эстетическую радость, физическое и моральное удовлетворение, иначе делать ему в этом доме абсолютно нечего.
Кэйтайриона могла бы еще немного пофилософствовать на данную тему, но прозаическая потребность заставила ее все-таки сползти с кровати.
Девушка осторожно спустила босые ступни на ковер.
Одна из пушистых тапочек, в которых она обычно посещала ванную, была использована Шайном вместо подушки… Кэйт, собравшаяся было возмущенно пнуть раба и отобрать свою обувь, обошла вокруг, но, скользнув взглядом по обнаженной фигуре спящего парня, умилилась. Блаженное выражение на его лице, вкупе с трогательной позой — руками, обнявшими тапку госпожи, и отменным стояком — зрелище было неподражаемо.
