Эта зеленоглазая сволочь, отравляющая им всем жизнь, оттягивая на себя внимание их госпожи, останется дома, а им придется заново добиваться того, чтобы ушла эта грусть из прекрасных глаз Кэйтайрионы. И на губах снова появилась улыбка, предназначенная ее рабам, которые ее любят и ценят, для кого она дороже всего на свете, готовых ради нее на все что угодно!!! Жаль, что Кэйт этого не замечает…
* * *Айку было уже почти все фиолетово — забившись в уголок, он проклинал себя, мысленно гоняя по кругу, возвращаясь и возвращаясь к тому, с чего все началось.
Позлорадствовал, что его гнобили с ребенком, подкинул дровишек в костер, на котором и так медленно корчился его ""счастливый"" соперник. А ведь на какое-то мгновение даже появилось сочувствие, когда представил себе что любой мог оказаться на его месте… Но то, что Кэйт так однозначно показала, что она с ним, что не презирает его и готова дать отповедь любому, кто осмелится произнести вслух о ее муже что-то гадкое, переполнило чашу терпения.
Ничего никому не доказал, лишь унизительно признал его Верхним… Парня из чужого гарема! Тля!!!
Да еще и забыть не в силах, потому что отголоски пережитого все еще бродят по организму, заставляя гореть кожу там, где этот ублюдок прикасался руками и губами… тля! Вот уж не думал, что пьянящие поцелуи могут так больно жалить сладким ядом.
А Кэйт даже не хочет теперь смотреть в его сторону.
Зачем? Почему он не внял предупреждению Шайна? Ведь всегда, немного отойдя от эйфории после встречи с мужем, она полностью посвящала себя ему, даря ласки, стирающие негативные эмоции, убеждая, что он первый, пусть, после мужа, но первый… И никакой Шайн не затмит этого…
А теперь…
Он унизил не только себя, но и ее.