И если насчет Рыжика еще можно было сделать хоть какие-то, пусть и притянутые за уши, предположения — мало ли, чего только не бывает между парочками, но вот с какого перепуга Эйли оказался сочувствующим проблемам Нэйя? Только еще этого не хватало!
— Ну, они обидели Нэйя, госпожа, и мы решили заставить их поволноваться немножко… А потом заболтались, заигрались и…
— И поэтому у тебя футболка наизнанку одета, да, братик? — ехидно улыбнулась Кэйт, — Надеюсь, заигрались не на моей кровати?
— Госпожа! — в голосе Эйлийоринэ даже зазвучала обида от того, что кто-то мог подумать, будто они способны на подобное святотатство.
Девушка в это время перевела взгляд на второго парня, смущенного, раскрасневшегося, очаровательного в этом своем переходе от мальчишеско-юношеской угловатости к настоящей мужской красоте. А Нэй обещал превратится в очень красивого мужчину, да еще эти медно-рыжие волосы… Экзотичный, красивый и такой застенчивый…"
"— Эйли, радость моя, ты уже можешь идти — Кэйт перебила брата на полуслове, и тот, сразу все поняв, двинулся к выходу, — Ах, да! Найди тихо Шайна и скажи ему, что Нэй здесь.
— Да, госпожа! — бодро отрапортовал Эйлийоринэ, и завистливо вздохнул.
Кэйт подошла и мимолетно коснулась ладошкой пылающей щеки растерявшегося парня. То, что его оставят, радовало точно так же, как и пугало. Эйли — брат госпожи, и все знали, насколько она к нему привязана.
Взгляд испуганно метнулся вслед Эйли, который тоже пару раз оглянулся, чтобы удостовериться, что сестра в хорошем расположении духа, и не стоит прямо сейчас падать на колени и просить за друга.
— Нэй, — рассмеялась Кэйт, — золотко, что же все-таки случилось? Мне кажется, я тебя пугаю не меньше Шайна…
— Нет, что Вы, госпожа, простите, госпожа, — опомнился Нэй, переводя на девушку смущенный взгляд, отчаянно пытаясь взять себя в руки и изобразить подобающее выражение — радость от выпавшей ему чести, а не гремучую смесь из радости, паники и страха.