— Опускай стояк, кончить не заслужил.
Обернулась, досчитав медленно до пятидесяти. Надо же, опустил! Может все-таки оставить? Смазливый, обученный…? Надрессировать как следует придется, так это даже интересно…
* * *Обратно на мужскую половину Юй плелся с ощущением, что все хорошее в его жизни было вчера… Вот оно вчера было и ушло. Все. И больше никогда уже не вернется. Это был только сон. Потому что вернулось обратно все остальное. Его снова будут брать силой, пока он не найдет себе покровителя, госпожа будет всячески издеваться над его телом и требовать, чтобы у него на лице сияла счастливая улыбка наслаждения происходящим.
Глава 31
Вечером, после отъезда Юйланэ и госпожи Кэйтайрионы со свитой, Вил, захлебываясь эмоциями и запинаясь от смущения, рассказал, какие чудеса с ним творились, пока его Верхний приходил в себя после экзекуции.
— Моя жена?! Моя жена — тебе?! Моя жена делала тебе..?! Охренеть, тля!
После этого Эйнри затих, полностью олицетворяя обещанное состояние охренения. Потом, чмокнув Вила в макушку, ушел искать Дэйниша.
— Ты вчера отвалил из комнаты, чтобы проверить, как там наши жены, так?
— Ну да.. — Дэйн сразу понял, к чему эти вопросы, и похоже, заподозрил, что сейчас его и назначат крайним за случившееся.
— И…?
— Что ""и""?
— Не прикидывайся, тебе это не идет, тля! Что они делали?!
— Они совместно играли в твоего котенка…
— И..? Как они в него играли?!! Не тяни кота за яйца, Дэйн! Давай, рассказывай, тля!!!
— Твоя жена отсосала ему…
— При тебе и госпоже?!
— Ну да…
— Тля-аяяя…
— Слушай, чего ты бесишься? Ревнуешь? Вила к госпоже Кэйтайрионе или наоборот? Или двоих сразу?! Что такого криминального произошло, что у тебя пар из ушей идет? — Дэйн сам чуть тогда глаза не протер, когда увидел, но теперь то можно и повыделываться.
— Я, тля! как кретин порядочный, трахал ее только с жимом от груди, как… Как учили, тля!!!! А она… Моему парню… Тля!!!!
Попытавшись пропустить через себя переживания друга, чтобы точнее понять его претензии, заодно, вспомнил, как все тогда происходило…
— А знаешь, госпожа… Наша госпожа… Она ведь не была удивлена. Вот что странно.