У Тийкийлэ испуганно дернулся правый глаз, но… Трое суток писать стихи или вернуться домой и развлекать старую госпожу? Да уж, богатый выбор.
— Я буду очень стараться, госпожа.
— Отлично. Сходи на кухню, скажи что тебя надо покормить. И про ужин не забудь.
И девушка, облегченно свалив один груз на чужие плечи, пошла советоваться с Вилом насчет танцев. Ей хотелось, что бы танцы были прямо в пьесе. Стихи, музыка и танцы. Как там это называлось у древних? — Балет!
* * *После ужина Эйн всем объявил, что они не доделали одно мегаважное дело и снова увел Дэйна в кабинет.
Эйнри снова заблокировал замок, вальяжно уселся в кресло, нога за ногу, руки на подлокотниках..
— Разденься.
Дэйн настороженно взглянул на друга, пытаясь понять, что этот человек-загадка задумал.
— Не так! Покорно и возбуждающе!
— Тикусйо! Да ты…
— Ты мой?
— Да, тля! Твой… Угораздило…
Дэйниш, злобно сверкнул глазищами и начал раздеваться так, как заказали. Как будто исполнял под звучащую у него в голове мелодию завораживающе-эротичный танец. Настолько сексуально расслабится он не позволял себе даже с Айрин, но этот блонд всегда умел докопать до самых сокровенных тайников души и вытащить наружу все его порочные фантазии и страсти.
Судя по глазам друга, процесс реализации его безумно возбуждал.
— А теперь встань на колени и руки за голову.
— Нет, тля! Ты точно охренел, маньяк!!!
— Дэйн!!! — в голосе странное сочетание мольбы и угрозы.
Тля… Встал.
Эйн приподнялся с кресла, сначала подошел, и, приподняв за подбородок голову, взглянул в напряженно-злые глаза, провел пальцем по губам… Потом обошел и встал сзади, чуть выпрямил спину, поправил не совсем идеальную сцепку пальцев, быстро скинул с себя одежду и тоже встал на колени, почти вплотную к телу Дэйна, раздвинув тому ноги, чтобы было удобней.
— Возьми меня…
Друг превратился в застывшую ледяную статую.