— Только не останавливайте меня! Боль отрезвляет, правда!
Айрин схватила юношу за волосы, резко запрокинула его голову к позвоночнику…
— Да! Да, госпожа, пожалуйста!
— Поднимите его, поставьте рядом с собой и возьмите сзади, — подсказал шепотом стоящий за спиной Вилайди. Зрелище ласкающего себя хозяина явно заводило его, дыхание мальчишки уже было прерывистым, но он изо всех сил старался держать себя под контролем.
Айрин сжала пальчиками соски брата, со всей силы, и дернула вверх, так, что тот не смог сдержать стон от боли:
— Вставай! Подойди ко мне! И, пожалуйста, дай мне как-то понять, что тебе хватит боли и я могу остановится… А теперь считай!
— Два… Четыре… Шесть…
— Эйнри, тебе больно, я же вижу… Я чувствую, как тебе больно!
— Нет! Еще! Пожалуйста, еще… Восемь…
Юноша выгнулся, грудью к госпоже, но не делая движений бедрами, наслаждаясь болью и ощущением пальцев Айрин в себе.
— Я люблю тебя, Эйн!
— Я тоже люблю вас, госпожа! — в глазах юноши блестели слезы.
— Не хочешь принять душ?
— Нет, сейчас не надо… Помните те украшения, в комнате, было бы здорово, если бы вы…
— Сейчас вернусь.
Айрин выбрала два зажима для сосков. Ее рабу явно нравилось испытывать там боль. А анальные пробки… Это пусть мальчики между собой в них играют.
* * *Эйнри ушел дальше работать. Хотя как можно нормально соображать после такого, не понятно.
После ужина, прошедшего по обычной схеме ""мальчики направо, девочки налево"", собрались все в комнате у Айрин.
— Знаете, мальчики, после того что было сегодня днем, я как-то слегка нервничаю перед вашим наказанием. Может, ну его?
— Хозяйка Сабина завтра с утра обязательно захочет убедиться. В отношении меня точно, госпожа, можете не сомневаться! Малька можно не наказывать…
— То есть, моего Верхнего сейчас будут наказывать из-за меня, а мне предлагается просто на это смотреть?! И как ты думаешь, что я буду при этом чувствовать?! — Вилайди от возмущения даже глаза отвести в сторону забыл.
— Госпожа, за день общения с вами он сильно изменился. Вчера вечером здесь в углу у стенки стоял совсем другой раб, как вы считаете?
— Я считаю, что действую на вас расслабляюще.